Таящийся ужас

бесконечное море пространства и времени; непостижимые, вечные пути, по которым странствует человеческий род, и людские волны, что накатывают в дни прилива и уносятся прочь, когда наступает пора. Жизнь- дверь между неизвестными, темными мирами, и кто знает, сколько людей разных племен с их надеждами и страхами, любовью и ненавистью, прошли через эту дверь в своем странствии от одного царства мрака к другому? Турлох глубоко вздохнул. В нем проснулась свойственная каждому ирландцу тайная тоска по былому.
— Ты был королем когда-то, Черный Человек, — произнес он, обращаясь к безмолвному изваянию. — Быть может, ты был богом и правил всем миром. Твои люди давно исчезли, как теперь исчезает мой род. Ибо ты наверняка был повелителем людей кремня, племени, истребленного моими кельтскими предками. Что ж, то был наш день, а теперь мы уходим так же, как вы. Эта датчане, что лежат у твоих ног, теперь теснят нас. Скоро придет их день, но и они уйдут когда-нибудь. А ты, Черный Человек, кто бы ты ни был — король, бог или дьявол, ты отправишься со мной. Потому что я чувствую, ты принесешь мне удачу; только удача может помочь мне, когда я доберусь до Хельни, Черный Человек!
Турлох надежно закрепил статую на носу лодки. Он снова плыл по морю. Небо опять стало свинцовым, и, словно дротики, что ранят и жгут кожу, летели снежные вихри. Волны несли серые кристаллы льда, а ветры, завывая, били в борта лодки. Но в сердце Турлоха не было страха. Никогда еще за все время пути лодка не повиновалась ему так, как сейчас, изрезая волны, прорывая Плотную завесу снега неслась она вперед, и далкассийцу казалось, что Черный Человек помогает ему. Ибо если бы не его покровительство, он, конечно, уже сто раз потонул бы. Правя лодкой, Турлох использовал все свое, умение; словно чья-то невидимая рука вместе с ним держала весло, направляла румпель, помогала ставить парус.
А когда все вокруг затянула беспросветная колышущаяся белизна, он плыл, повинуясь неведомому голосу, который указывал направление. Наконец рассеялась снежная пелена; облака расступились, открыв сияющий серебристым холодным светом лунный диск, — и тут впереди он увидел землю. Со странным спокойствием смотрел он на цель своего странствия — перед ним лежал остров Хельни. Турлох зная, что совсем: недалеко от этого места, за небольшой возвышенностью, расположена бухта, где, когда не бороздил моря в поисках добычи, стоял на приколе пиратский корабль Торфела. А за сотню ярдов от бухты была его скалли — логово викингов. Турлох широко улыбнулся. Удача сопутствовала ему, ибо только случайная удача могла привести его лодку сюда, никакое умение не помогло бы. Но нет, это не простая случайность. Лучше места для высадки нельзя и представить — в полумиле от вражеской стоянки и в то же время укрытое от глаз дозорных возвышенностью. Он бросил взгляд на молчаливую статую на носу его судна: мрачный, бесстрастный и загадочный, словно сфинкс, Черный Человек. Странное чувство на миг охватило ирландца: ему показалось, что все, что произошло, случилось по воле этого изваяния, а он лишь пешка в игре неведомых сил. Чья это святыня? Какие тайны таятся в его пустых глазницах? Почему сражались и погибли за него смуглые люди?
Турлох подплыл к маленькой расщелине, закрепил лодку и ступил на вражеский берег. В последний раз оглянулся на бесстрастную статую и, пригнувшись, стал взбираться на возвышенность. Оказавшись на вершине, посмотрел вниз. Меньше чем в полумиле от холма, в бухте, стоял пиратский корабль. Неподалеку расположена и скалли Торфела, длинное низкое строение, сложенное из грубо обтесанных бревен; яркие отблески указывали на то, что внутри горят пиршественные костры. До него ясно доносились радостные крики викингов. Турлох скрипнул зубами. Да, они празднуют, поздравляют друг друга с удачным набегом: дымящиеся руины домов — убитые мужчины — растерзанные девушки. Они были повелителями мира, эти викинги, — все земли на юге покорны их мечу. Рожденный там жил лишь для того, чтобы когда-нибудь стать их жертвой или рабом. Турлох задрожал как в лихорадке. Словно острая боль, его жгла ненависть, но усилием воли он отогнал кровавый туман, застилавший мозг. Он здесь не затем, чтобы сражаться, а чтобы похитить у похитителей их добычу — девушку.
Словно военачальник, обдумывающий план сражения, он внимательно оглядел вражескую стоянку. Он отметил, что к задней стороне дома близко подступает густая стена деревьев, что между скалли и бухтой расположены небольшие строения, кладовые и хижины слуг. Возле берега полыхал огромный костер, рядом вопили, вливая в себя брагу, несколько человек из челяди, но большинство пронзительный холод заставил собраться в пиршественном зале главного здания.
Турлох прокрался