Таящийся ужас

крикнул, соскочил с коня, и в то же мгновение на них обрушился ливень стрел. Одна из них попала коню в грудь.
Конь упал, но Конан сумел вовремя спрыгнуть и покатился по земле к куче камней, за которой успел укрыться Сасан. Еще одна волна стрел разбилась о камни, некоторые, дрожа, воткнулись в землю рядом с ними. Два искателя приключений обменялись насмешливым взглядом.
— Вот мы и нашли Зираса! — сказал Сасан.
— Через минуту они нападут на нас, — со смехом отозвался Конан, — Керасп ударит с тыла, и ловушка захлопнется.
— Эй, выходите, чтобы вас легче было пристрелить, чтобы вам пропасть! — крикнул кто-то из-за стены с открытой издевкой. — Что за человека ты взял с собой, Сасан? А я-то думал, что вышиб ему мозги прошлой ночью!
— Меня зовут Конан! — прогремел киммериец.
Минуту длилось молчание, потом Зирас крикнул:
— А, мне надо было сразу узнать тебя! Ну ладно, теперь уж ты попался!
— Мы оба попались! — ответил Кован. — Слышали вы схватку внизу, в ущелье?
— Да, слышали, когда остановились, чтобы напоить коней. Кто за вами охотится?
— Керасп и сотня кезанкийцев! Когда горцы покончат с нами, и вам не сдобровать, ведь им станет известно, как вы пытали одного из них!
— Лучше пусти нас к себе! — добавил Сасан.
— Керасп действительно гонится за вами? — крикнул Зирас. Его голова, обернутая тюрбаном, показалась над краем стены.
— Ты что, глухой? — резко спросил Конан. Ущелье дрожало от воплей горцев и стука копыт.
— Входите сюда, быстрее! — воскликнул Знрас. — У нас хватит времени на то, чтобы разделить сокровище по справедливости, если мы живыми выберемся из этого ада.
Конан и Сасан, выскочив из-за камней, побежали вверх по склону к выходу из лощины, к стене. Из-за нее показались волосатые руки, которые помогли им перебраться через неровные камни. Конан осмотрел своих новых союзников: Зираса, мрачного, с тяжелым взглядом, в одежде туранцев; Аршака, все еще франтоватого, даже после долгой утомительной скачки; тройку смуглых заморийцев, оскаливших зубы в приветственной улыбке. На Зирасе и Аршаке были такие же кольчуги, как на Конане и Сасане.
Около двух десятков кезанкийцев натянули поводья, остановив своих коней, когда с тетивы луков заморийцев и Аршака сорвались свистящие стрелы. Некоторые ответили выстрелами из своих луков, другие быстро повернули коней и отъехали на безопасное расстояние, где спешились, потому что перескочить через стену вряд ли было под силу их коням. Одно седло опустело, один раненый конь понес своего всадника назад в ущелье.
— Они, должно быть, преследовали нас, — прорычал Зирас. — Конан, ты солгал! Здесь не будет сотни всадников!
— Достаточно, для того чтобы перерезать нам всем глотки, — ответил Конан, положив руку на свою саблю. — И Керасп может в любое время послать за подкреплением.
— Мы удержимся за стеной, — хрипло сказал Зирас. — Думаю, ее построил тот же народ, что и храм Окровавленного Бога. Берегите свои стрелы до той поры, когда они нападут.
Под прикрытием стрел, которыми осыпали стены четверо кезанкийских лучников справа и слева, остальные горцы сплошным потоком ринулись вверх по склону; передовые подняли вверх блестящие круглые щиты. За ними Конан различил рыжую бороду Кераспа, коварный предводитель кочевников гнал вперед своих людей.
— Стреляйте! — крикнул Зирас.
Стрелы полетели в столпившихся людей, и трое, корчась в судорогах, остались лежать на склоне. Но остальные продвигались вперед, с горящими глазами, сжимая сабли в волосатых руках.
Оборонявшиеся выпустили последние стрелы в плотную массу горцев и поднялись из-за своего укрытия, обнажив сабли. Горцы подкатились к стене. Некоторые попытались подсадить друг друга на стену, другие подтаскивали небольшие валуны к ее подножию, устраивая что-то вроде ступеней. Вдоль стены были слышны глухие удары, словно боровшиеся ломали друг другу кости, хрипло свистела сталь, раздавались прерывистые стоны и проклятия умирающих. Конан снес голову вражескому воину и увидел рядом с собой Сасана, который направил пику прямо в открытый рот другого, так что острие вышло у него из затылка. Горец, бешено выкатив глаза, всадил длинный нож в живот одного из заморийцев. Тот упал, и тотчас же его место занял вопящий горец, который подтянулся и влез на стену прямо перед Конаном, не успевшим остановить его. Киммериец получил небольшую рану в левую руку, ответный удар секиры рассек врагу плечо.,
Перепрыгнув через его тело, он бросился на тех, кто пытался перелезть через стену, не ведая, как идет сражение с другой стороны. Зирас сыпал проклятиями на языке коринфян, Аршак ругался так, как это умеют лишь одни гирканцы. Кто-то издал