Таящийся ужас

фактом остается то, что до сего времени не было обнаружено никаких следов пропавшего безумца.
Чарльз Вард с детства был любителем старины, и ничто не могло побороть в нем влечения к освященным веками тихим улочкам родного города, к реликвиям прошлого, которыми был наполнен почтенного возраста дом его родителей на Проспект-Стрит, расположенный на самой вершине холма. С годами росло его преклонение перед всем, связанным с прошлым; так что история, генеалогия, изучение архитектуры, мебели и ремесел колониального периода вытеснили все другие его интересы. Эти склонности нужно всегда иметь в виду, анализируя его душевную болезнь, ибо хотя они и не были ее источником, но сыграли важную роль в ее последующих проявлениях. Все провалы в памяти, отмеченные психиатрами, касались современности, компенсируясь обширными, хотя и тщательно скрываемыми познаниями о вещах, относящихся к прошлому — эти знания обнаруживались лишь благодаря тщательно продуманным вопросам врачей.
Казалось, пациент буквально переносился в отдаленные века, обладая неким странным ясновидением. Удивительно, что Вард, по всей видимости, больше не интересовался разным антиквариатом, с которым был так хорошо знаком. Он словно потерял всякое почтение к старине, как к чему-то известному и даже надоевшему; и все его усилия были направлены на познание обычных реалий жизни современного мира, которые, как в этом убедились врачи, полностью изгладились из его памяти. Он тщательно скрывал свое незнание общеизвестных вещей, но всем наблюдавшим за ним, было ясно, что выбор книг для чтения и беседы с окружающими отмечены лихорадочным стремлением впитать эти факты, как можно больше узнать о собственной, забытой им биографии, особенностях повседневной жизни и культуры ХХ столетия, которые он должен был хорошо знать, ибо родился в 1902 году и получил образование в современных учебных заведениях. После его исчезновения психиатры удивлялись, как мог беглец, почти ничего не знавший о сложном современном мире, адаптироваться в нем.
Некоторые считали, что он «ушел в подполье» и затаился, смирившись с самым скромным положением, пока не сравняется знаниями со своими современниками.
Врачи спорили о том, когда проявилось безумие Варда. Доктор Лайман, бостонская знаменитость, утверждает, что это произошло в 1919 или 1920 году, когда юноша закончил школу Мозеса Брауна, и внезапно перешел от изучения прошлого к занятиям оккультными науками, отказавшись сдавать выпускные экзамены на том основании, что занят исследованиями, которые для него гораздо важнее. Это подтверждалось изменением привычек Варда к тому времени, особенно тем, что он без устали рылся в городском архиве и искал на старых кладбищах могилу одного из своих предков по имени Джозеф Карвен, погребенного в 1771 году, часть личных бумаг которого Вард, по его собственному признанию, случайно обнаружил в старом квартале Стемперс-Хилл, за облицовкой стены ветхою дома в Олни-Корт, который, как было известно, когда-то занимал Карвен.
Короче говоря, зимой 1919-1920 года в характере Чарльза Варда произошла бесспорная перемена; он внезапно прекратил свои изыскания по истории колониального периода и со всей страстью погрузился в тайны мистических наук как на родине, так и за границей, время от времени вновь начиная поиски могилы своего отдаленного предка.
Однако доктор Виллетт ни в коей мере не разделял мнения Лаймана, основывая собственное заключение на близком и длительном знакомстве с пациентом и неких рискованных исследованиях и ужасных открытиях, которые были им сделаны за последнее время. Они оставили на нем глубокий след; голос его прерывается, когда он говорит о них, и рука дрожит, когда пытается их записать. Виллетт допускает, что изменения, происшедшие в 1919-1920 годах, ознаменовали начало прогрессирующего ухудшения, завершившегося в 1928 году страшным и неестественным перерождением, то на основе личных наблюдений считает, что нужно отмстить более тонкое различие. Откровенно признавая, что Чарльз всегда отличался неуравновешенным характером и был склонен слишком бурно реагировать на окружающее, он отказывается согласиться с тем, что происшедшая ранее перемена отмечает действительный переход т здоровья к болезни; вместо этого он склонен поверить утверждению самого Варда, что тот открыл или воссоздал нечто, оказывающее глубокое и удивительное воздействие на человеческую природу.
Доктор Виллетт уверен, что истинное безумие началось позже, когда Вард отыскал портрет Карвена и старинные документы, после путешествия за границу, в далекие таинственные уголки света, где во время совершения неведомых тайных обрядов были произнесены ужасные