Таящийся ужас

Но Фред — он меня никогда не пинал — сказал мне, чтобы я не шел с Доктором. Он сказал, что Районный Дом плохой и Доктор тоже плохой. У них там комнаты с решетками на окнах, а Доктор меня привяжет к столу и вырежет мозги. Он хочет сделать мне операцию на мозге, сказал Фред, и тогда я умру.
Тут я понял, что Сестры на самом деле тоже думали, что я полоумный, а на следующий день должен был прийти Доктор, чтобы забрать меня. Поэтому ночью я убежал, выскользнул из спальни и перелез через стену.
Но вам неинтересно, что было после этого, да? Ну, когда я жил под мостом и продавал газеты, а зимой было так холодно…
Садини? Да, ведь это все связано; ну, зима, холод и все такое, потому что от холода я потерял сознание в той аллее за театром. Там меня и нашел Садини.
Я помню снег на асфальте, и, как он вдруг встал перед глазами и ударил меня в лицо, такой ледяной, ледяной снег, прямо окутал меня холодом, и я на целую вечность утонул в нем.
А потом, когда я проснулся, я был в этом теплом месте, внутри театра, в гримерной, и на меня смотрел ангел.
Ну все равно, я тогда принял ее за ангела. Длинные волосы, как золотые струны арфы. Я потянулся, чтобы потрогать их, и она улыбнулась.
— Стало лучше? — спросила она. — Ну-ка, выпей это. Она дала мне выпить что-то приятное и теплое. Я лежал на кушетке, а она поддерживала мою голову, пока я пил.
— Как я сюда попал? — спросил я. — Я уже умер?
— Когда Виктор принес тебя, мне тоже так показалось. Но теперь, кажется, с тобой все будет в порядке.
— Виктор?
— Виктор Садини. Неужели никогда не слышал о Великом Садини? Я покачал головой.
— Он маг, чародей. Сейчас он выступает. Боже мой, хорошо, что я вспомнила, я должна переодеться! — Она убрала чашку и выпрямилась. — Ты просто лежи и отдыхай, пока я не вернусь.
Я улыбнулся ей. Говорить было очень трудно, потому что все вокруг кружилось и кружилось…
— Кто ты? — прошептал я.
— Изабель.
— Изабель, — повторил я. Такое красивое имя, я шептал его снова и снова, пока не заснул.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я снова не проснулся, то есть совсем проснулся. До этого я был как в полусне и иногда мог слышать и видеть, что происходило в комнате.
Один раз я увидел, как надо мной наклонился высокий черноволосый человек с черными усами. Одет он был тоже во все черное, и глаза у него были черные. Я подумал, наверное, пришел Дьявол, чтобы утащить меня в Ад. Сестры часто рассказывали нам про Дьявола. Я так испугался, что снова потерял сознание.
В другой раз я проснулся от шума голосов, опять открыл глаза и увидел черного человека и Изабель; они сидели в другом конце комнаты. Наверное, они не знали, что я проснулся, потому что говорили обо мне.
— Сколько еще я буду с этим мириться, Вик? — говорила она. — Мне до смерти надоело быть сиделкой из-за этого ничтожного уродца. Зачем он тебе? Как будто ты ему чем-то обязан.
— Ну, не можем же мы его выбросить на улицу в такой мороз, верно? — Человек в черном ходил взад и вперед по комнате и дергал себя за усы. — Будь разумной, дорогая. Разве ты не видишь, бедняга умирал от холода и голода. Ни паспорта, ничего; с ним что-то случилось, он нуждается в помощи.
— Что за чушь! Вызови «скорую помощь», есть бесплатные госпитали для таких, как он, верно? Если ты надеешься, что я буду проводить все свободное время между представлениями, сюсюкая над этим немыслимым…
Я не понимал, о чем она говорила, что имела в виду. Она была красива как ангел, понимаете? Я знал, что она должна быть доброй, значит, это все ошибка, может, я неправильно слышал, потому что был болен?
Потом я снова заснул, а когда проснулся, почувствовал себя как-то по-другому, бодрее, и понял, что это, конечно, была ошибка, потому что она была рядом и снова улыбалась мне.
— Ну как ты? — спросила она. — Сможешь поесть чего-нибудь? Я только смотрел на нее во все глаза и улыбался. На ней был длинный зеленый плащ, весь покрытый серебряными звездами; теперь я точно знал, что она ангел.
Потом появился Дьявол.
— Он пришел в себя, Вик, — сказала Изабель.
Дьявол посмотрел на меня и ухмыльнулся:
— Как дела, малыш? Рад видеть тебя в нашем кругу. День-два назад я уж было подумал, что мы тебя лишимся. Я глядел на него и ничего не говорил.
— В чем дело, тебя испугал мой грим? Ну да, ведь ты не знаешь, кто я, верно? Я Виктор Садини. Великий Садини — маг и чародей, иллюзионист, понимаешь?
Изабель тоже улыбалась; значит, подумал я, все в порядке, и кивнул головой.
— Меня зовут Хьюго, — прошептал я. — А ты спас мне жизнь, да?
— Ладно, не будем об этом. Оставь разговоры на потом. Сейчас ты должен что-нибудь поесть и хорошенько отдохнуть. Ты целых три дня не вставал с этой кушетки, парень. Надо набраться