Таящийся ужас

жизни молодого Варда. Без сомнения, под уединенным коттеджем раскинулась целая сеть подземелий, и нужно было, приложив максимум усилий, как можно скорее их отыскать.
Психиатры скептически относятся ко всему сверхъестественному, поэтому Виллетт и Вард во время своей последней встречи решили сами тайно отправиться на поиски подземелья и все внимательно осмотреть, не упустив ни одной мелочи. Они договорились встретиться на следующее утро у дома в Потуксете, взяв с собой сумки и лопаты, чтобы раскопать вход в подземелье, если они его обнаружат.
Шестого апреля стояла ясная погода, и друзья были на месте ровно в десять часов. Мистер Вард, у которого был ключ от дома, отпер входную дверь, и они прошли по комнатам, внимательно осматривая их. В комнате, которую прежде занимал доктор Аллен, царил беспорядок, здесь побывали детективы.
Мистер Вард выразил надежду, что они нашли что-нибудь важное. Особый интерес представлял погреб, поэтому друзья, не мешкая, спустились туда и обошли его кругом. В тот день, когда Чарльза увезли в лечебницу, они уже обыскали подвал, но безуспешно. Каждый дюйм утоптанного земляною пола и каменных стен казался настолько прочным и нетронутым, что трудно было даже предположить, что где-то здесь зияет отверстие, ведущее в мрачное подземелье. «Погреб вырыт человеком, не имевшим ни малейшего представления о скрывающихся под ним катакомбах, — подумал Виллетт, — очевидно, начало подземною хода находится где-нибудь в другом месте, там, где Чарльз Вард и его сообщники совсем недавно копали землю в поисках старого подземелья, о котором могли узнать из различных источников».
Где бы он начал раскопки на месте Чарльза? — спрашивал себя доктор, но ему ничего не приходило. в голову. Тогда он, решив прибегнуть к методу исключения, снова обошел,подвал, внимательно рассматривая и выстукивая каждый дюйм стен и пола. Вскоре площадь его поисков значительно сократилась, и наконец остался только небольшой участок пола — плита перед трубами отопления, где раньше он ничего не заметил. Нагнувшись, доктор Виллетт нажал на плиту изо всех сил, пытаясь повернуть ее, и внезапно она поддалась и скользнула в сторону, открыв аккуратно залитое цементом углубление с железным люком посредине. Мистер Вард с юношеской живостью тотчас же спрыгнул туда и без заметных усилий поднял крышку люка. Однако доктор заметил, что лицо Варда покрылось мертвенной бледностью, потом он пошатнулся и уронил на грудь голову, закрыв глаза, словно в обмороке. Из черного отверстия, зиявшего у их ног, вырвалась струя затхлого зловонного воздуха.
Доктор Виллетт быстро вытащил из ямы своего теряющего сознание спутника и брызнул ему в лицо холодной водой. Мистер Вард открыл глаза и глубоко вздохнул, бледность сошла с его щек, но было видно, что зловонные миазмы, проникшие из подземелья, не дают ему дышать свободно. Не желая рисковать, Виллетт поспешил на Броуд-Стрит за такси и отправил находящегося в полуобморочном состоянии мистера Варда к нему домой, несмотря на его слабые протесты. Затем доктор вынул из сумки электрический фонарик, закрыл от повязкой из стерильной марли и спустился к люку, чтобы заглянуть в обнаруженное ими подземелье. Зловоние немного рассеялось, и доктор Виллетт, нагнувшись, осветил лучом фонарика внутренность этой адской дыры. Примерно на десять футов вниз простирался облицованный цементом вертикальный цилиндрический спуск, по стене которого шла железная лестница. Спуск переходил в истертые каменные ступени — вероятно когда-то они выходили прямо на поверхность земли, немного южнее того места, где теперь стоял дом.

Позже Виллетт признался, что, вспоминая старую легенду о Карвене, он довольно долго стоял у люка, не решаясь спуститься без спутников в зловонную бездну. Ему на ум пришли рассказы Люка Феннера о последней ночи старого колдуна. Наконец чувство долга победило страх, и доктор, собравшись с духом, нырнул в отверстие. Он взял с собой сумку, куда намеревался складывать найденные бумаги, которые сочтет достаточно важными. Медленно, как и подобало человеку его возраста, спустился он по железной лестнице и ступил на скользкий камень. Луч фонарика осветил ступени, высеченные в скале полтора века тому назад; на сочащихся сыростью стенах он увидел болезненно-бледный мох, казалось, питавшийся миазмами подземелья. Все дальше вниз вела лестница, делавшая три крутых поворота. Спуск был так узок, что два человека с трудом могли бы разойтись. Виллетт насчитал около тридцати ступеней, и вдруг до его ушей долетел слабый звук; после этого ему больше не хотелось вести их счет.
В этом звуке было что-то дьявольское: низкий, тягучий вой, какой-то неестественный и призрачный, приглушенный вопль