Таящийся ужас

что никто ничего не украдет.
В высшей степени удивленный всем, что увидел и услышал, доктор отправился в свою комнату. Он знал, какие разнообразные симптомы могут наблюдаться при болезни Дауна. Он сам имел дело с доброй сотней подобных случаев. Александр Петерсон был еще одним таким пациентом, но что-то отличало его от всех других. Что-то в нем противоречило этому диагнозу. Поведение, привычки? Да, возможно. А Петерсон, наверное, боится своего сына? Поэтому, должно быть, он нанял для него бывшего борца, поэтому на окнах решетки… Но при чем здесь кролики и карликовые олени?
Он уже почти уснул, когда раздался резкий стук. Доктор подошел к двери и, не открывая ее, спросил:
— Кто там?
— Йорри, — отозвался голос из-за двери. — У вас все в порядке?
— Да.
— Впустите меня.
Доктор щелкнул замком, впустил Йорри и снова повернул ключ.
— Что случилось?
— Александр удрал из своей комнаты. Все было бы еще ничего, если бы это произошло днем; ночь — другое дело. Взгляните!
В окне белело лицо Александра Петерсона, который обеими руками ухватился за толстые железные прутья и тряс их изо всех сил, пытаясь выломать из кладки. Йорри покачал головой.
— Ну и парень! Нельзя держать его здесь, но что поделаешь? Ладно, если у вас все в порядке, пойду туда и попытаюсь его поймать. Обязательно заприте за мной дверь.
— Вы боитесь?
— Не за себя — за других. Я ничего не боюсь. Мистер Петерсон сказал, что вы хотите завтра осмотреть мальчика. А в какое время?
— В десять. Можно прямо здесь.
— Хорошо, приведу его сюда. Спокойной ночи, и не забудьте запереть дверь.
Доктор вымотался за день и сразу уснул, оставив все вопросы на следующий день. Утром глухонемой лакей принес к нему в комнату завтрак. Ровно в десять Йорри привел Александра. Мальчик выглядел испуганным, но беспрекословно подчинялся своему воспитателю.
Осмотр обнаружил все признаки болезни Дауна. Были, правда, небольшие отклонения. Несмотря на то, что мальчик был невысок для своего возраста, он обладал развитой мускулатурой. Зубы прекрасные, ни одного дупла. Верхние клыки необычайной длины.
— У него очень хорошие зубы, Йорри, — заметил доктор.
— Да, сэр, прекрасные, и он ими частенько пользуется, — отозвался воспитатель.
— Когда ест?
— Вот именно.
— У него зубы хищника.
— Он и есть хищник.
— Я хочу, чтобы вы все откровенно рассказали мне, Йорри. Почему его исключили из той частной школы?
— Из-за его привычек.
— Каких привычек?
— Лучше вам будет все увидеть самому. Пойдемте прогуляемся втроем в лесу. Это вполне безопасно, пока вы со мной. Но ни в коем случае сами не выходите.
Доктор засмеялся.
— Я привык к ненормальным.
— Возможно, но мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось. Пошли, Александр.
Мальчик послушно последовал за воспитателем. В лесу Йорри помог парнишке раздеться, и тот сразу же бросился бежать в самую чащу.
— А он не сможет выбраться наружу? — спросил доктор.
— Нет, отсюда не выберется ни он, ни лань или кролик. Не будем преследовать мальчика. Он закончит свою охоту и сам вернется.
Прошел час, второй. Наконец появился Александр, он пробирался на четвереньках среди высокой травы. Йорри вынул из кармана влажное полотенце, вытер кровь с лица и рук мальчика и начал его одевать.
— Ах, вот, значит, чем он занимается, — сказал доктор.
— Да, но иногда кое-чем похуже.
— И поэтому его не захотели держать в школе?
— Очевидно. Его отец сказал мне, что он начал с мух, жуков и лягушек, когда был еще совсем маленьким.
Доктор сразу же сделал выводы из услышанного:
— Сюда привезли ребенка, чтобы играть с ним. Тот ребенок умер. Вы об этом что-нибудь знаете?
— Нет, насчет этого мне ничего не известно. И я ничего не хочу знать. Наверное, все случилось до меня.
Оверфилд понял, что Йорри не желает говорить правду. Но даже в его лживых словах заключалось много полезной информации.
Доктор решил еще раз поговорить с отцом мальчика. Бесполезны попытки помочь, если не знаешь всех фактов.
За ленчем разговор не был таким оживленным, как прошлым вечером. Петерсон был мрачен, его супруга вежлива, но весьма сдержанна. Казалось, они делали над собой усилие, чтобы поддержать беседу хоть как-то. После ленча супруги обменялись репликами, которые не ускользнули от внимания доктора и заинтриговали его. Петерсон сказал, что у него разболелся зуб и придется обратиться к дантисту. Жена заметила:
— У меня чудесные зубы. Я ни разу не была у зубного врача.
Ожидая в библиотеке Петерсона, доктор Оверфилд задумался над словами, произнесенными