Роберт Маккаммон. Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга… Почему? Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных? Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга? Прочитайте — и решайте сами!
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
ходить кругами.
— Папаша! — звал он. — Помоги мне, папаша!
Потом Донни забормотал, всхлипывая, уже совершенно непонятное, он принялся взбираться на кучу красной глины, направляясь к недалекому лесу.
Я услышал щелчок.
Открыв бардачок «шеви», Лэнни достала оттуда пистолет и сняла его с предохранителя. Потом отвела большим пальцем взвод и прицелилась в едва державшуюся на ногах фигуру, мотавшуюся из стороны в сторону, в человеческие останки в мокрых штанах, которые рыдали и отчаянно звали своего папашу.
Рука Лэнни дрожала. Я увидел, как напрягся ее палец на курке.
— Лучше не надо, — прошептал я.
Палец не слушался меня.
Но рука ее вняла разуму. Дуло пистолета рывком сдвинулось на дюйм, и вслед за грохотом выстрела вылетевшая из ствола пуля с сочным звуком вонзилась в красную глину. Лэнни продолжала жать на курок; раз за разом она выпустила четыре пули, четыре раза с чавканьем впившиеся в склон красного холма.
Вскочив на ноги, Донни Блэйлок побежал к желтой стене леса. Первые же сучья поймали его в свои объятия: несколько секунд он бился, пытаясь высвободиться, и разорвал о сучья рубашку. Потом он побежал дальше, рваный подол рубашки вился за ним как флаг, но ему и дела до это было мало. Мы слышали, как он во все горло смеется и плачет. Эти ужасные звуки длились и длились до тех пор, пока он не исчез в глубине леса.
Опустив голову, Лэнни спрятала лицо в ладонях. Ее спина начала вздрагивать. До моих ушей донеслись тихие, похожие на стоны всхлипывания. Я осторожно дотронулся до своего носа, который, как мне казалось, я только что засунул в раскаленную печь.
Нос болел, и тем не менее я отчетливо различал в салоне «шеви» легкий запах одеколона «Английская кожа».
Внезапно Лэнни в испуге подняла голову. Ее рука дотронулась до испачканной потеками туши щеки.
— Стиви? — прошептала она, и ее голос был полон надежды.
Я уже говорил, что время года как нельзя лучше подходило для призраков. Собираясь с силами, призраки пользовались теми частицами плоти, что еще оставалась в их распоряжении, чтобы бродить по октябрьским полям и дорогам и говорить с теми, кто хотел их выслушать.
Лэнни скорее всего никогда больше не увидится со Стиви. Не видела она его и тогда. Быть может, если она что-то и почувствовала, то сама себе не поверила, иначе в будущем ее ожидал тот же желтый дом с комнатами, обитыми мягким войлоком, куда теперь суждено было отправиться Донни.
Но я был уверен в том, что она слышала голос Стиви. Отчетливо и ясно. Или, может быть, просто почувствовала запах его кожи, вспомнила прикосновение.
Мне хотелось верить, что для нее этого было достаточно.
Нос я не сломал, но он распух, как дыня, и через несколько дней стал отвратительно зелено-желтым, а под глазами у меня залегли черные с синевой круги. Сказать, что маму до смерти перепугал мой рассказ о случившемся, было все равно что сказать, что в Мексиканском заливе местами есть водичка. Все же я уцелел. Не прошло и двух недель, как мой нос приобрел прежний вид, и на мне не осталось никаких следов пережитого.
Мисс Грейс вызвала шерифа Эмори, и тот подобрал нас с Лэнни, когда мы пешком по Шестнадцатому шоссе возвращались в Зефир. На этот раз я решил молчать, потому что в моих ушах еще стоял крик Донни, что, мол, Блэйлоки купили зефирского шерифа. Со всеми подробностями я рассказал все только родителям, когда они приехали забирать меня от дока Пэрриша. Отец ничего не сказал на мой рассказ, но я ясно увидел, как над его головой собрались грозовые тучи. Я знал, что он не оставит все это просто так.
Мисс Грейс поправилась. Ей пришлось несколько недель отлежать в больнице в Юнион-Тауне, но оттуда она вышла как новенькая: пуля не задела ничего, что нельзя было зашить и что бы потом само не срослось. Лично я, глядя на мисс Грейс, всегда считал, что для того, чтобы сбить эту женщину с ног, обычных средств недостаточно.
Историю Лэнни и Малыша Стиви Коули я услышал от отца, которому в свое время все рассказал шериф: Лэнни и Донни Блэйдок повстречались в Бирмингеме, где девушка, в семнадцать лет сбежавшая из дома, работала стриптизершей в ночном, клубе «Порт-Саид». Донни уговорил Лэнни уйти из ночного клуба и присоединиться к «семейному бизнесу» Блэйлоков. Он посулил ей роскошную жизнь, тряпки и большие деньги, а кроме того, подкупил еще тем, что парни с авиабазы — настоящие джентльмены и знают, как обращаться с девушками, даже принимая их услуги за деньги. Лэнни согласилась работать в Зефире у мисс Грейе, а через месяц у Вулворта, подбирая себе летний гардероб, встретилась со Стиви. Скорее всего это не была любовь с первого взгляда,
