И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
немного, и дом бы отписали в казну как выморочное имущество, и тогда бедному старику уж совсем некуда было б податься, разве что в приют при какойнибудь церкви. Итак, старый слуга Ксифилин днями напролет пропадал в церкви, а его молодой хозяин – в монастыре, таким образом просторный особняк оказался полностью предоставленным новым жильцам – Лешке и Владосу. Очистив от хлама пару комнатух и болееменее прибравшись в столовой, именовавшейся гордым римским словом – триклиний, – парни сочли дом вполне пригодным для жительства. Можно было тоже, на манер старика слуги, благодарить Господа – хотя бы одна проблема – с жильем – была решена. Правда, оставалось множество других, и самое главное – деньги. Хотя, если разобраться, их можно было легко заработать, нанявшись поденщиками – копать канавы, месить глину, таскать грузы на рынках или в какойнибудь гавани. Друзья поначалу так и делали – уставали, конечно, но не в этом дело – уж больно Владосу было обидно.
– Мы ж с тобой не какиенибудь каппадокийцы или пафлагонцы, Алексей! Вот пусть они и копают канавы, а нам – не пристало!
– Понимаю, – согласно кивнул юноша. – У нас в крупных городах тоже на грязных да тяжелых работах – одни гастарбайтеры. Молдаване, узбеки, хохлы… Да кого только нету!
– Вот и у нас кого только нету, – Владос скорбно поджал губы. – Это плохо. И цены сбивают, и слишком многие из них откровенно ждут прихода турок. Какое им дело до нашей жизни?
– Все это так, – снова согласился Лешка. – Только, если их не будет, то кто будет работать? Ты согласишься рыть канавы за три аспры в день?
– Так ведь роем же!
– Это потому что пока ничего лучшего не придумали. А деньги нам бы не помешали – не забыл, мы еще Гюльнуз должны перевод отправить.
– Не забыл, – хмуро отозвался грек. – Вообще, завтра еще пороем канавы, а уж послезавтра – начнем искать чтото лучшее.
Так и сделали. Им повезло – зашел навестить Георгий, обещавший восстановить ради новых друзей коекакие старые связи.
– Есть хорошая должность в Секрете богоугодных заведений – тавуллярий, младший писец. Я считаю – очень неплохое начало карьеры, лет через пятьдесять, при условии усердного труда, вполне можно стать хартофилактом – архивариусом, а то и держи выше – куратором! Ну, куратором, конечно, не через десять лет, но дело верное!
– А какое жалованье? – тут же поинтересовался Владос.
– Жалованье? – Георгий замялся. – Небольшое. Весьма не большое. Но все ж таки больше, чем вы сейчас зарабатываете на рытье канав. Тем более – работенка не пыльная… вернее – как раз пыльная, но это благородная пыль от важных бумаг, а не грязная дорожная пыль. Так пойдешь, Владос?
– Нет, – парень отрицательно качнул головой. – Я, видишь ли, хочу все же восстановить коммерцию. Есть одна задумка. А в тавуллярии пусть лучше идет Алексей.
– Но он же не умеет писать!
– Вот как раз и научится.
Лешку приятели не особо спрашивали, да он и не выступал – сказать по правде, давно надоело уже рыть канавы да таскать тяжести – все руки в кровь сбил. Он же не бульдозер, в конце концов, а человек – хомо сапиенс! Вообщето, конечно, Лешка хотел бы поскорее отправиться в дальний путь – на поиски Черного болота и трактора, но понимал, что пока – рано. Слишком рано. Для начала нужно просто начать здесь жить, и по возможности – хорошо, ну – и ловить удобный случай.
Таким вот образом буквально на следующий день после встречи с Георгием, Лешка в сопровождении Владоса уже шагал к Амастридскому форуму – именно там и располагался Секрет богоугодных заведений.
Парень никогда раньше не был в большом городе – если не считать нескольких быстрых экскурсионных поездок в Москву и Питер – а потому смотрел по сторонам, округлив глаза. Да ведь и было на что посмотреть! Беломраморные здания, великолепнейшие, украшенные позолотой дворцы, улицы, гладкие, словно стекло, статуи и стелы, аккуратно подстриженные деревья – все это не только радовало глаз, но и вселяло в души ромеев чувство законной гордости за свой город. Правда, коегде попадались старинные развалины.
– Памятники старины? – кивнув, пошутил Лешка. Владос помрачнел:
– Нет. Крестоносцы.
Было ранее солнечное утро, и широкие улицы великого города заполнялись народом. Хвастливо – небрежно поправляя разноцветные плащи, деловито шагали на работу многочисленные мелкие бюрократычиновники, чиновники рангом повыше ехали на службу в раззолоченных носилках – паланкинах, перед которыми, расчищая дорогу, бежал громкоголосый слуга. Уступая дорогу чинуше, расступались по сторонам мастеровые, поденщики, мелкие торговцы, толкающие перед собой тележки с зеленью, сыром, оливками. Разогнав народ, слаженно протопал отряд воинов в блестящих кольчугах и панцирях, в круглых, с забралами,
