И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
шлемах, украшенных страусиными перьями. Как пояснил Владос – это менялась ночная стража.
Амастридский форум – небольшая площадь, застроенная беломраморными зданиями с колоннами и треугольными крышами – портики, так называл их грек – тоже радовала глаз. Чистая, с красивыми статуями по углам и целым роем торговцев, зазывающих посетителей. Спешащие на работу чиновники с охотою покупали жареные каштаны и копченых цыплят – видать, не успели перекусить дома либо затоваривались к обеду. Крича, носились из стороны в сторону мальчишки с серебряными кувшинами – торговцы водой.
– Нам сюда, – справившись о дальнейшем пути у подвернувшегося водоноса, Владос свернул в узенький переулок. Пахнуло нечистотами и мочою. Лешка поморщился – ага, оказывается, и у них не все в порядке. Пройдя переулком, друзья очутились на неширокой, но вполне аккуратной и чистой улочке, и, немного пройдя по ней, остановились перед невысокой оградой, за которой росли каштаны и кипарисы.
– Что вам угодно? – открывая калитку, важно осведомился привратник – сгорбленный седенький старичок в. серой тунике и складчатой накидке – далматике – падавшей до самой земли.
– Мы к господину Велизарию Цикосу. Куратору, – так же важно отозвался Владос. – Ему должны были про нас говорить.
– Придется подождать, – привратник гостеприимно распахнул калитку пошире. – Господин куратор еще не явился. Вон там, у фонтана, есть скамейки.
Друзья там и уселись, следя, как, жемчугом сверкая на солнце, падают вниз струи фонтана, устроенного в виде львиной морды. Владос о чемто задумался, видно, прикидывал, как ловчее начать бизнес с нуля, а Лешка, вытянув ноги, с любопытством осматривал двор. Он был небольшой, этот тенистый, усаженный кустарником и деревьями дворик, но прибранный, чистый… Впрочем, нет – в дальнем углу, у ограды, громоздилась изрядная куча мусора, мраморное ограждение фонтана местами потрескалось, позолота на львиной морде облезла, а газоны вокруг заросли бурной травой и чертополохом.
– Остатки былой роскоши, – негромко промолвил Лешка.
– А? Что? – Владос обернулся к нему. – А, вот ты о чем… Ну да, действительно – остатки. Как и везде в городе… Как и сам город… Впрочем, ты еще увидишь.
– Что увижу?
– А, не вникай! Смотри, кажется, ктото едет! Седенький привратник, бросив метлу, которой только что подметал ведущую к портику аллею, с неожиданной резвостью бросился… нет, не к калитке, а к воротам. Поднатужась, распахнул широкие створки, пропуская во двор изящную двуколку, запряженную белой лошадью. В двуколке, кроме кучера, сидел какойто человек лет сорока, в синем, вышитом серебряной нитью, плаще, в широкополой – от солнца – шляпе и с несколько обрюзгшим лицом, игриво обрамленным темной кудрявой бородкой.
– Добрый день, почтеннейший господин Цикос, – низко поклонился привратник. – Как спалось? Все ли похорошему?
– Твоими молитвами, Аргир! Владос толкнул Лешку локтем:
– Кажется, нам пора.
Подбежав, они в ожидании застыли у портика.
– Господин Велизарий Цикос? – почтительно осведомился Владос у проходившего мимо чиновника. – О нас говорил Георгий Кардай…
– Он говорил об одном, – скосив глаза, бросил господин Цикос.
– Да, вот о нем, – Владос кивнул на Лешку.
– Пусть ждет, – махнув рукой, чиновник скрылся в здании.
Невысокое, в три этажа, с портиком и эркерами, оно чемто напоминало Лешке господский дом в какойнибудь дворянской усадьбе середины позапрошлого века, какие в изобилии имелись на рисунках в учебнике истории.
– Ну, я, пожалуй, пойду, – тихо промолвил Владос. – Сам понимаешь, времени лишнего мало. Ты, как все сделаешь, жди здесь, я обязательно за тобой зайду ближе к вечеру, не то еще заплутаешь.
– Не заплутаю, – Лешка обиделся. – Ты уж меня совсем за малое дите принимаешь или за какогонибудь варвара. Чего тут идтито? До площади Быка доберусь – тут почти рядом, а дальше почти все прямо. Дойду до стены Константина, а там спрошу.
– Ну, молодец! – вполне искренне восхитился грек. – Дорогу запомнил. Ну, тогда тем лучше. Значит, встретимся дома. Удачи!
– Удачи! – прощаясь с другом, улыбнулся Лешка. Он просидел в саду почти до полудня. Поначалу в нетерпении прохаживался около портика, даже перекинулся парой слов с привратником – говорили о погоде, – но потом старик, закончив подметать аллею, устроился подремать в воротной будке, и Лешка, вздохнув, вновь отправился на скамейку, к фонтану. Короткая, давно истрепавшаяся туника его внизу расползлась по шву, и юноша только сейчас заметил это. Эх, надо было зашить. А, может, нитка с иголкой найдется и у старикапривратника? Юноша поднялся на ноги…
– Эй, парень! – вдруг прокричали с крыльца. Лешка радостно обернулся.
– Ты,
