И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Витька, а? Шел бы себе спокойно в клуб.
Мальчишка изумленно хлопнул ресницами и вдруг пошатнулся – ага, он к тому же еще и пьян. Не рановато ли начал спиртяшку хлестать? Хотя, по местным меркам, не рановато – тут обычно лет с пяти пить начинают, да потом друг перед другом хвастают, кто больше выпил. Хвастают, правда, недолго, потому как быстро спиваются…
– Э, парни, – чуть отбежав к гопникам, закричал Витька. – Он, похоже, наш. Меня знает.
– Какой – наш? – зло хохотнул ктото из гопоты. – У нас отродясь таких патлатых не было! Глазато разуй, карасина!
Витька засопел – видать, обиделся на «карасину» – снова подбежал к Лешке, и сразу завелся:
– А ну, чего тут рыщешь, лошина?!
Небрежно оттолкнув Витьку рукой, Лешка рванул сторону, и, оторвав от забора рейку, спокойно направился к гопникам.
Ктото из сидевших на скамье парней нервно рванулся прочь.
– Сидеть! – ухватил ренегата за шиворот мускулистый, небрежно развалившийся жлоб лет двадцати на вид. – Не ударит он. Дешевые понты кидает… Эй, брось палку, козел!
Игнорировав «козла» Лешка улыбнулся, все так же продолжая продвигаться вперед пружинящей кошачьей походкой, так, как учил когдато покойный десятник Фирс, увы, сложивший буйную голову под турецкой саблей. Все это Алексей уже проходил в далекой крепости в Силистрии – и как подходить, и как отвлекать врагов, и как действовать обломком копья… Отвлечь – и нанести удар, а лучше – несколько. Ни капли жалости не светилось в прищуренных глазах юноши – он был сейчас не Лехапрактикант, а воин пограничной стражи Великой империи, акрит. Перед ним были враги – и поступить с ними нужно было соответствующим образом.
– Предупреждаю сразу, господа турки, – пружиня ногами, ослепительно улыбнулся Алексей. – Бить буду по возможности не смертельно…
Оказавшись от гопников шагах в пяти, он плавно перенес весь тела на левую ногу…
– Но – действенно!
…Теперь – на правую.
– Ты кого это турками обозвал, козел?!
…Теперь – на обе. И – тут же, с менее чем секундной задержкой – безо всякого перехода ударил главного гопника в пах концом рейки.
Тот завыл, скрючился – еще бы, ударто оказался силен да и поставлен правильно – прошедший немало заварушек десятник Фирс не зря потратил время на Лешку!
Юноша не останавливался, действуя энергично, как вел бы себя любой акрит.
Раз!
Отскочил в сторону…
Два!
Перенес вес тела на опорную ногу…
Три!
Нанес быстрый удар…
Четыре… – еще один!
Трое остались лежать, остальные убежали…
Нехорошо усмехнувшись, Лешка быстро осмотрел валявшихся на земле гопников, чувствуя запоздавшие укоры совести – все ж таки акритом он был там, а эти… эти были не турки. Главный жлоб так и лежал, скуля, держась руками за пах, второй скрючился и плакал, третий – слабо стонал, устремив взгляд широко раскрытых глаз в черное звездное небо. Этому не повезло больше всех – кажется, Лешка все же пробил ему грудь. Дааа… Хорошо б «скорую» вызвать… или хотя бы фельдшера. Послать бы когонибудь… Интересно, где этот мелкий черт, Витька? Да сбег, скорее всего, чего ему тут еще делатьто? Хреново тогда придется его сотоварищам… хотя, какие они ему сотоварищи, к чертям собачьим?
Обойдя клуб, юноша остановился в отдалении и с минуту прислушивался – нет, никаких криков слышно не было, если не считать обычных пьяных воплей да женского крика – ктото из матерей надрывно искал свое чадо. Чадо, впрочем, откликаться на родительский зов вовсе не торопилось, видимо, хорошо разглядев в материнской руке длинную гибкую вичину.
– Ну, Вовка… – Женщина устало вытерла со лба пот. – Ну, погоди, паразит, ужо, напляшешься у меня, напляшешься…
Вовка?
Ага, воон, кажется, прячется за крыльцом…
Дождавшись, когда женщина ушла, юноша подошел ближе, позвал:
– Вовка!
Один из пацанов оглянулся, и Лешка его еле узнал – аккуратно причесанный, в джинсах и такой же джинсовой турецкой рубашечке, Вовка выглядел вполне франтом, этаким сельским джентльменом, не то, что совсем недавно у трактора на болоте – грязный и в штопаных шортах…
– Эй, Вовка…
Подойдя ближе, мальчишка сверкнул глазами:
– Чего тебе?
– Тебя мать искала…
– Не, это не моя. Моито в город на выходные уехали, одна бабуся осталась.
– Ну уж, бабусето за тобой не уследить, – хохотнул Лешка и тут же попросил самым серьезным тоном. – Рашидафельдшера знаешь?
– Усатенький такой? Молодой?
– Ну да, практикант. Он сейчас в клубе?
– Да, вроде был.
– Слушай, там, в аллее, у скамеечки… – Лешка показал рукой направление. – Три тела лежат, видать опились. Боюсь, не случилось бы чего. Ты б ему сказал, Рашиду… Мнето самому некогда в
