И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Бабку Федотиху знаешь?
– Кто ж ее не знает?
– Ах, ну да, конечно… Так вот, надо бы за ней последить. Одному не очень сподручно, вдвоем куда веселее. Ты б, Леха, на работе про бабку повыспросил, а?
Лешка кивнул:
– Хорошо, спрошу. А что именното выспрашивать? Про спирт?
– Нет, Лех, не про спирт. – Алексей задумался. – Даже и не знаю – про что.
– Ну, ты даешь! – Парень понизил голос. – Про анашу, что ли?
– И не про анашу… Про всякое непонятное. Даже не знаю, как и сказать, про колдовское, что ли… И про Черное болото, про него – обязательно.
– А что в нем интересногото, в Черном болоте? – ухмыльнулся Лешка. – Трясина да грязь.
– И все поспрошай…
– Как скажешь… Ну… – Лешка рывком поднялся на ноги. – Пойду, пора мне. А то ведь Михалыч, сам знаешь…
– Иди, иди, спасибо за молоко.
– Не за что… Ты вообще где здесь?
– На пилораму сейчас пойду, к Контакову.
– Ого! Свет не ближний.
– Потому тебя и попросил помочь, ты все ж в деревне живешь, не на выселках. Давай завтра к вечеру встретимся… так, чтоб обоим не особо далеко идти было. Ну, скажем, на Черном болоте, идет?
– Идет, – кивнул Лешка. – Что уж с тобой делать. Да, ты про Настю не врал?
– Клянусь Христом Богом! – Алексей размашисто перекрестился.
Лешка благодарно улыбнулся:
– Ну и славно.
– Только смотри, она на тебя обижена. Беги, мирись – обними, поцелуй… Ну, дальше уж как пойдет.
– Без сопливых обойдемся, – засмеялся Лешка. – Без советников тесть… Кстати, тебя как зватьто?
– Алексей.
– Тезка значит… Ну, наконец, будем знакомы!
– Будем!
Парни крепко пожали друг другу руки.
– И все ж таки не оченьто ты на меня и похож, – усмехнулся Лешка. – Вон какой накачанный!
– А ты помахай с мое саблей!
– Ссаблей… Ну, ты даешь, блин! Пока, сабля, до завтра!
– Не забудь про болото и бабку.
– Да уж не забуду!
Лешка ушел, помахав на прощанье рукой. Славный парень. Жаль не поверил. Ну, а кто бы поверил? Все равно – славный…Хм… Сам себя, Леша, хвалишь!
– Лешка, привет! – снизу, от реки, бежали ребята. – Ты случайно Вовку Разметкина не видел?
– Кого?!
– Ну, который хвастался, что с тобой трактор вытаскивал. Поди, врал?
– Да не врал… Эй, постойтека! А что Вовка, пропал, что ли?
– Да со вчерашнего вечера не видали. Мать мечется – не утонул ли?! Так не видал Вовки?
– Не, не видал….
Ребята умчались, а Лешка с похолодевшим сердцем как мог быстро зашагал к Черному болоту. Чавкала под ногами грязь, злобно хлестали по лицу ветки – юноша не обращал на все это никакого внимания, вспомнив гнусные слова Федотихи – «и отрока малого к смерти потащите… которого стрелой…» Стрелой!
Быстрее!
Перепрыгнуть ручей. Здесь – через лужу. Тут по кочкам, теперь вдоль ручья, напрямик… Вот и сосняк… Вот кустики… Вот болото…
Выбравшись к тракторным следам, Лешка перевел дыхание и осмотрелся… Екнуло сердце… Рядом, в камышах, лежало пронзенное стрелой тело. Вовка…
Лешка присел рядом, дотронулся рукою до трупа… Холодный… Черная, запекшаяся вокруг стрелы, кровь… Стрела охотников за людьми… Что же они его не арканомто?
Юноша безнадежно посмотрел в небо… Бабка! Скорее к бабке! Тряхнуть, заставить выложить все – коль уж и вправду все так, как она говорила, если уж должен остаться здесь ктото один – пусть им будет тот, другой, местный Лешка. Ведь у него самого, у Алексея Пафлагонца, всетаки есть, есть выход, а у того – только смерть. И еще Вовка… Как бы так сделать, чтобы…
Эх, тряхнуть, тряхнуть бабку… пускай рассказывает уж все до конца!
Выбежав на грунтовку, Лешка едва не попал под колеса вывернувшему изза поворота молоковозу. Едва успел отпрыгнуть в сторону. Скрипнули тормоза. Высунувшийся из кабины водитель – рыжий кудлатый парень – принялся было ругаться, но вдруг удивленно замолк…
– Леха?!
– Привет, Николай! – Юноша узнал шофера – старый знакомец.
– А говорили – тебя на машинном дворе током долбануло! Врали, что ли? Или – не сильно?
– Не сильно, – покачал головой Лешка. – Так, слегка…
– Хм… Зачем тогда «скорую» из города вызывали? И участкового? – помотав головой, Николай забрался обратно в кабину и улыбнулся. – Ну, хорошо, коли так. Поеду. Подбросил бы, да сам видишь – не по пути.
Газанув, молоковоз скрылся за ельником. Лешка посмотрел ему вслед, сплюнул и прибавил шагу. Ну, вот, этого еще не хватало – тока! Ай, как скверното все получается, ай, как скверно! Выходит, права была бабка! А может, можно еще все изменить? Наверное, можно… Можно! Ведь, когда Лешка уходил «туда», Вовка уже был пронзен стрелою… А здесь – ничего, бегал себе… Значит, можно!
Вот и бабкин дом. Дощатый забор, распахнутая
