И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
порядочный человек из всей их компании. Рядом с ним, плешивый, в красном зипуне – лекарь.
– Лекарь?
– Антошкафрязин. Не простой, я тебе скажу, лекарь, особый… Примета такая есть – если в городе ктото странным образом помрет – так буквально в тот же вечер Антошка в корчме гулеванит. А так ведь скупой, в обычные дни не идет.
– Что значит – «в обычные дни»? – изумленно переспросил Лешка.
– Ну, в такие, когда никто не умер… ни с того ни с сего… Интересно, сегодня у нас в городе кто умер? Эй, Кузька! Подь сюды…
Кудеяр ухватил подскочившего служку за ухо крепкими длинными пальцами.
– Пусти, дяденька Кудеяре! – заверещал парень. – Нешто пиво не понравилось?
– Пиво ничего себе, вкусное. С кого Антошкафрязин гулеванит?
– Ай, не знаю… Правда, не знаю… Христом Богом клянусь!
– Да пес с ним, – вступился за корчемного Лешка. – Какая нам разница, кто да как помер сегодня?
– Э! Не скажи, – Кудеяр засмеялся. – Чем больше знаешь – тем легче жить.
– Ну, надо же, сказанул! А я то всю жизнь думал – наоборот.
С чего началась драка, вряд ли кто смог бы сказать. Как они все начинаются? Ктото не то сказал, ктото не так посмотрел, ктото не так понял – и пошлопоехало!
Сначала прямо над Лешкиной головой пролетела оторванная от лавки доска. Никого не задев, она с силой шмякнулась об стену и с грохотом упала на пол, одним из концов ударив похрапывавшего в углу мужичка в коричневом полукафтанье добротного немецкого сукна.
– Ах, вы кидаться? – тут же проснувшись, возмутился мужичок и недолго думая с размаху зарядил в ухо ближайшему соседу, мирно прихлебывавшему пивко на краю стола.
Полетев с лавки на пол, пивохлеб зацепил кружкой лекаря Антошкуфрязина, тот осклабился, живо вытащил изза пояса широкий, с ладонь, кинжал – дагассу. Отскочив к стенке, заругался посвоему…
И получил в живот с ноги от проходившего мимо здоровущего молодца. А и правильно – нечего тут ножиками размахивать!
За лекаря вступился палач – тоже мужичина отнюдь не слабый, а за молодца – целая кодла таких же здоровяков, человек пять… Кодлу эту, однако, похоже здесь не оченьто жаловали, поскольку в тот же миг образовалась и противоборствующая им контора. Повскакали с лавок, похватали тяжелые кружки… Те, кто хотел остаться в стороне от намечающегося побоища, проворно полезли под стол, прятаться. Впрочем, таковых было мало, всегото три человека, что же касается всех остальных, то они были явно рады подраться. Вскочили, засверкали глазами, заругались, заулюлюкали…
– А ну, врежь ему, Михайла!
– Не сдавайся, Антошка! Пусти купецким прохиндеям кровушку!
– Это кто прохиндеи? Ах ты, сволочуга поганая! Нна… Нна… Получай!
Один из здоровяков рысью накинулся на небольшого толстенького человечка, за которого тут же вступились сидевшие рядом приятели – сообща повалив парня на пол и принялись пинать ногами, жутко при этом ухая и приговаривая:
– На, гадина торговая! Получи, христопродавец чертов!
«Торговая гадина» и «христопродавец», впрочем, вскочил на ноги чрезвычайно быстро и, неожиданно схватив толстячка в охапку, швырнул его в заступников, и теперь уже те попадали на пол. А тут уж подскочили торговые молодцы… А на них, размахивая кинжалом, кинулся Антошкафрязин, за которым угрюмо закатывал рукава палач…
– Вы таак? Вы так, даа?!
И пошло!
Миг – и уже стало совершенно невозможно разобрать, кто с кем дрался – вокруг пыхтели, наносили друг другу удары, ругались, скалили зубы, катались по полу, верещали…
– Я же говорил, что здесь весело, – невозмутимо попивая пиво, ухмыльнулся Лешкин собутыльник.
Его драчуны не трогали, видимо, опасались связываться, впрочем, в таком бедламе небольшой островок спокойствия в лице Кудеяра и Лешки просто не мог долго оставаться неприкосновенным.
Оп!
Какойто мужичонка с расквашенным носом, проехал по всему столу, сбивая на пол кружки и миски с капустой. И тут же на стол, продолжая наносить другу другу удары, вскочили сразу двое молодцов, один из которых, поскользнувшись, едва не заехал локтем Лешке в лицо.
Юноша отстранился:
– Эй, поосторожнее, господин хороший!
Повернув голову, молодец посмотрел на него гнусным взглядом и вместо ответа попытался ударить в ухо – уже вполне осознанно. Уклонившись, Лешка тут же двинул его в челюсть…
– Ага! Так ты наших бить, сволочь купецкая?
Судя по этой фразе, юноша вмешался в побоище явно на вполне определенной стороне. Что ж, хорошо, хоть не сам по себе! А то бы с обеих сторон наваляли…
Это уже Лешка подумал на лету, пропустив удар в грудь… хороший такой удар. Главное, целилито в нос или в челюсть…
Ох! Лешка больно ударился спиной в стену и рассвирепел:
