И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
ревит теперя, коровища! – зло выкрикнул мордатый Игнаша. – Как хозяйское добро красть – так не ревела. Убить ее, тварищу такую, мало!
– Убитьто не надо, а вот побить стоит. – Бронислав ухмыльнулся и искательно взглянул на Ивана. – Вели ее кнутом бить, молодой хозяин! Нам вели – уж мы справимся.
– Не сомневаюсь. – Отрок задумчиво посмотрел на Лешку. – Что скажешь?
Юноша покачал головой:
– Пока не знаю. Тут разбираться надо, а вы сразу – бить!
Привратник бросил на гостя быстрый злой взгляд:
– Что тут разбиратьсято? И так все ясно.
– В амбар ее! – махнув рукою, распорядился Иван. – После решим, что уж с ней делать. Я так думаю – наказать, как следует, чтоб другим неповадно было, ну, а потом – продать. Зачем она в доме нужна, воровка? Разве что конюхов ублажать. Тащите ее в амбар, парни!
– Ну, а разобраться… – начал было Лешка, но его тут же прервал отрок:
– Не будет никаких новых разбирательств, хватит, разобрались уже! Воровку пока в амбар, пусть посидит, подумает, ну, а завтра с утра – бить! Нет, не с утра – сейчас же! Бить, бить и бить! Кнутом, розгами – чтоб неповадно было! Ишь, тварюга… пригрелась… единственную память о матушке…
Серые глаза молодого хозяина побелели от гнева, зрачки расширились, словно у наркомана… или у наркоманов, наоборот, суживаются? Впрочем, это, говорят, смотря какой наркотик…
– Не извольте беспокоиться, господин! – с мерзкой ухмылкой выступил вперед Игнаша. – Я ее самолично… Ужо, будет помнить… Не изволите ли присутствовать?
– Не изволю, – отмахнулся Иван. – Сами знаете – не люблю я ни крови, ни воплей. Но, оно, конечно, наказать надо…
– Не торопись с битьем, Ваня. – Лешка поспешно отвел отрока в сторону. – Не торопись, умоляю! Когда я тебе плохое советовал?
– А что на этот раз такое? – Отрок удивленно поднял глаза. – Что, потвоему, я уже и проворовавшуюся рабыню бить не могу? Знаешь, я ведь не удовольствия ради – за дело!
– Тыто – не в удовольствие, а они? – юноша кивнул на слуг. – Вон, как у того мордастого руки чешутся. Аж слюни текут! Жалко девку.
– Жалко?! Тебе воровку жалко?!
– И тебя тоже. – Лешка оглянулся по сторонам и резко понизил голос. – Кудеяр – слыхал про такого?
– Кудеяр?! – ахнул Иван. – А тыто откуда про него…
– Вчера познакомился, – честно признался юноша. – Пиво вместях пили.
– Тото я и смотрю… Не с теми ты людьми знакомишься, Алексей! Не с теми!
Лешка пожал плечами:
– Ну, с какими уж вышло. Я к нему в друзья не навязывался… впрочем, как и он ко мне. Так просто, посидели в корчме, попили пива…
– Пияницы! Нуну, не обижайся, шучу ведь.
– Этот Кудеяр… Он Ульянку, служанку твою, знает! О том говорил.
– Кудеяр знает Ульянку? – удивленно переспросил отрок. – Откуда?
Лешка желчно усмехнулся:
– Не знаю, не спрашивал. А только знает. Так что не торопился бы ты с битьем…
– А я и не тороплюсь… – Иван быстро оглянулся, крикнул с крыльца слугам. – Девку сейчас не бить! Не бить, поняли? Запрещаю пока ее трогать. Утром ужо, решим…
Ох, какая тоска проглянула при этих словах в плотоядно сверкавших глазах Игнашки! Словно бы у кота отобрали сметану!
А Лешка про себя радовался – все ж таки, пригодилось знакомство, помог Кудеяр, пусть, не самолично, но помог, хотя бы одним своим именем.
– Вот что, Алексей, – озабоченно произнес Ваня. – Пойдемка ко мне в горницу, посудачим… Да, я ведь тебе еще и денег должен! Как говорят по латыни – «гонорар». Идем, получишь.
А вот этому юноша обрадовался вполне искренне. Наконецто, сдвинулось дело! Теперь бы еще поскорей напроситься сопровождать отряд с выкупом… Да и както помочь Ульянке, все ж таки жаль девчонку. Не похожа она на воровку, хотя… хотя, кто знает? И вот еще – не забыть, при возможности, ее расспросить – что та имела в виду, когда умоляла побыстрее покинуть сей дом?!
– Проходи! – Иван с плохо скрываемой гордостью распахнул резные дубовые двери, пропуская гостя вперед.
Сделав пару шагов, юноша остановился, пораженный открывшейся ему обстановкой. Горница?! Ну, нет, самый настоящий кабинет, офис, да еще какой! Обитые темнозеленым, с золотым тисненым рисунком, сукном стены, ворсистый персидский ковер на полу, высокие – с плоскими стеклами(!) окна, на стенах – перекрещенные мечи и сабли, в углу – чтото вроде большого комода с чернильницей и гусиными перьями… кажется, это называлось – бюро. Стол! Огромный, крытый темнозеленым – в тон стенам – бархатом. На столе свалены в беспорядке бесчисленные куски пергамента и листы бумаги – грамоты.
– Вот, разбираю батюшкины бумаги. – Усевшись за стол в высокое резное кресло, отрок кивнул гостю на стоявшие в простенке стулья: – Возьми и садись.
Лешка
