И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
купцами – так что языковой барьер для Лешки отсутствовал. И то хорошо.
– Ну, что же, расскажу, парни. – Боковым зрением юноша заметил, как многие наемники и приказчики поспешно окружили его в ожидании обещанного рассказа. Это было приятно.
– Короче, еду я такой… Ой… – Лешка внезапно запнулся и, сплюнув, начал говорить уже по другому, куда как более интереснее. – Както раз, в начале июля, собрался из Брянска во Львов по одному делу…
Чуть прикрыв глаза, Лешка, словно бы наяву, припомнил тот погожий денек, когда, распрощавшись наконец с юным прохиндеем Ванькой Ерофеевым, ехал якобы в Трубчевск в сопровождении двух Ванькиных слуг – здоровенных, не отличавшихся особой разговорчивостью мужичаг, отправленных то ли для помощи, то ли для пригляду. Лешка считал, что скорее – второе. Ни в какой Трубчевск ему, конечно, ехать не хотелось – юноша вовсе не собирался убивать Ванькиного дядюшку Николая, который, в общемто, не сделал ему ничего плохого, да что там плохого, они с Лешкой и знакомыто не были. Одна мысль занимала тогда Лешку – как бы побыстрее свалить в Константинополь, хотя бы и через Львов – пожалуй, этот путь и в самом деле был бы куда быстрей и удобней, нежели тащиться через Дикое поле.
В связи с последними событиями юноша чувствовал себя полностью свободным ото всех обязательств в отношении юного пройдохи, не пожалевшего ради своих амбиций собственного отца… который, наверное, и вовсе не стоил жалости. Ну, это черт с ними, пускай сами разбираются, а Лешка уже задыхаться стал в этой мутной водичке и рад был наконец вырваться на волю. Впрочем, пока еще не вырвался – нужно было както избавиться от этих двоих, верней, избавить их от собственного общества, короче говоря – сбежать, пользуясь первым же попавшимся случаем, а ежели такового случая не окажется, то сбежать вот так, тупо и нагло – взять да уехать. Коньто под седлом резвый. Тем более ничего теперь Лешку с Ванькой не связывало – в Брянск юноша возвращаться вовсе не собирался, да и не только в Брянск, а и на Черное болото даже. Ульянка! Вот кто должен был стать главным посредником в Лешкиных расчетах с бабкой Федотихой! Она, и ее… гм… воздыхатель? возлюбленный? жених? В общем – приказчик Мишка Два Аршина – парень молодой, пригожий собою, умный и, что самое главное, имеющий в этой жизни вполне определенные перспективы и, кажется, по настоящему втюрившийся в Ульянку с первого же взгляда. Чуть на руках не носил девку – та, конечно, млела… А уж Лешке, когда прощались, поклонилась в ноги… Еще бы… Кабы не он, как бы тогда спаслася? Всплакнула даже… Ну, уж тут юноша не растерялся – «есть к тебе одно важное дело, Ульяна»… А дальше уж разъяснил – и про Черное болото, и про пень, и про старосту анасимовского, и про грозу… Отсыпал денег – дукатов Ванькиных:
– Ты уж не подведи меня, дева…
Ульянка снова бросилась на колени:
– ХристомБогом клянуся!
Так вот хоть одно дело устроилось. Кажется, девчонке можно было верить… А другого выхода у Лешки и не было – ну, не сидеть же самому у болота до конца лета?
А день был чудесный – погожий и жаркий. В светлоголубом небе ярко сверкало солнце, дул легкий ветерок, приносивший с лугов запах клевера, шафрана и мяты. Дорога то вилась меж полей, то ныряла в березовые рощицы, то взбиралась на холмы, поросшие редкими корявыми соснами. Припекало…
Когда впереди блеснул неширокий ручей, все трое, не сговариваясь, свернули с дороги – напоить коней. Пользуясь остановкой, Лешка потрогал рукой воду и решительно сбросил с себя одежду – пусть и мелковато, да хоть грязь смыть. Дойдя до середины ручья, бултыхнулся, едва не поцарапав живот о мелкие камни, и, перевернувшись на спину, блаженно застыл, разведя руки в сторону. И тут увидел ее… Нагую черноокую деву, с мокрыми, распущенными по плечам волосами, покрытыми зеленой тиной. Стоя по пояс в воде, дева гладила себя руками по талии и призывно улыбалась Лешке. С берега ее видно не было – мешали кусты.
Интересное дело! И, главное, ведь ни чуточки не смущается. Нет, тут явно чтото не то…
А девчонка меж тем уже принялась махать рукою – иди, мол. На груди ее, большой и упругой, поблескивали бисером маленькие капельки воды. В каждой капельке сияло желтое солнце.
– Ты что там застыл, господине? – забеспокоились на берегу Лешкины спутники. – Русалку увидел, что ли?
Юноша ничего не отвечал, завороженный красотой девы. Поднявшись на ноги, сделал шаг вперед… затем другой… А девчонка вдруг бросилась спиной в воду… Из которой показался на миг… Русалочий хвост! Блестящий, чешуйчатый, в тине! Лешка очень хорошо его разглядел… и услыхал из ближайших кустов негромкий насмешливый голос:
– Не двигайся, паря! Сюда подойди…
Лешка оглянулся и вздрогнул: за кустами прятались бородатые мужики и целились
