И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
только вот – зачем? Потолковать бы с ним как следует, по душам… А если не врет? Если и вправду… Господи, неужели такое может быть? Ладно, поживем, увидим… если доживем, конечно, бандюганы на расправу круты. Просто кошмар какойто? А может, снится все?! И эти костры, и тяжелые цепи на руках и ногах, и черное звездное небо? И… и мертвый Вовка с торчащим из груди окровавленным острием! Скорее, скорее проснуться, вырваться из лап жуткого кошмара. А потом можно этот сон дачнице Ирине Петровне пересказать, она ведь в истории шарит. Спросить, что к чему. Просто так, из интереса. К чему б такие страсти приснились?
Лешка и не заметил, как провалился в сон, а когда проснулся…
Когда проснулся, в глаза било низкое вечернее солнце, а откудато сверху доносилась музыка. Парень прислушался:
Тот садовник, что живет у леса,
У него ведь сад такой чудесный…
Ха! «Король и Шут»! Родные! Вскочив на ноги – оказывается, он уснул на полянке, под раскидистою березой, а старый магнитофон – кассетник как раз висел на ветке, играл:
Ты пойди, пойди, братец в сад чужой,
Набери цветов, принеси домой…
Ой, как здоровото!
Гдето рядом вдруг заревел трактор. Лешка вырубил магнитофон, прислушался… Гусеничный! Юноша рванулся на треск двигателя, побежал не разбирая дороги, лишь старался не наступить на валявшиеся повсюду бутылочные осколки. Увидав вынырнувший из ельника радостнооранжевый ДТ75Д, заорал что есть мочи, замахал руками:
– Я здесь, дядя Ваня, я здесь!
За трактором к болотине подъехал молоковоз с желтой цистерной, вылезший из кабины водитель – рыжий Николай – принялся о чемто болтать с Иваничевым и слесарями. Те, видать, тоже приехали на тракторе, и как только поместились в кабине?
– О, Леха! – Иваничев обрадовано потер здоровенные свои ладони. – Водки купил?
– Да я это, – Лешка замялся. – Спирт только.
– Ну, давай сюда свой спирт, – махнул рукой тракторист. – Пить будем!
Лешка поспешно вытащил из рюкзачка бутыль и несмело спросил:
– А трактор как же?
– Какой еще трактор?
– Ну, мой, «Беларусь», что в болотинето засел.
– А! Так мы его уже вытащили. Груженым «Камазом».
– Здорово! – восхитился Лешка.
Как же он сразуто не заметил, что никакого трактора на болоте нет! Ну, точно, вытащили.
– А где ж он естьто?
– А Вовка, мелкий такой пацан тут ошивался, сказал, что в Касимовку его отгонит. Сказал, что ты разрешил.
– Разрешил? Вовке? А он… – Лешка замялся. – Он как, нормальный?
– Да вроде, не дурак! – разом загоготали слесарюги и тракторист Иваничев. – Да воон, твой Вовка.
Лешка обернулся и в самом деле увидал Вовку – загорелого, в зеленых шортах, живого, здорового и веселого.
– Леш, – сверкая глазами, закричал он. – А я тракторто в реке утопил. Елееле успел выскочить.
– В реке?! А ну, давай, веди, показывай!
Вовка повернулся…
И Лешка замер, словно пораженный громом – в спине мальчишки, прямо между лопатками; торчала стрела!
У юноши перехватило дыхание, как будто ктото ударил кулаком в живот…
Да нет, не кулаком, ногой ударили – воины торговца рабами Хаимчибея поднимали в дорогу полон.
– А ну, поднимайтесь! Вставайте, бездельники, чтоб вас покарал Аллах! В путь, подлые свиньи!
Вот так вот…
Скрючившись от удара, Лешка едва успел отдышаться, как его снова пнули, на этот раз – в бок. Пришлось поспешно вскочить, превозмогая боль, – слишком уж не хотелось получить еще раз.
Один из воинов – плюгавенький, лысый, в чем и душа держится, а туда же – с размаху огрел Лешку плетью по спине. Вот тут уж парень не выдержал, взвыл от обиды и, позабыв страх, дернулся на обидчика, ударив того головою в лицо, а потом быстро отпрыгнул в сторону – связаннымто много не подерешься, но все же…
Лысый, хрюкнув, завалился на землю, из разбитого носа его стекала густая чернокрасная кровь.
– Ну, подойди, подойди сюда, лысая башка! Не сомневайся, получишь еще, если мало!
Лешка нагнулся, дернув связанными руками за ножную веревку… ага, кажется, поддалась, теперь бы… Оп! Развязалась… Теперь бежать, бежать, пока не очнулся лысый!
Юноша бросился прочь со всех ног, ударил связанными руками дернувшегося наперерез молодого безоружного парня, как видно, слугу, и большими прыжками понесся в лес, петляя, как заяц. Сердце бешено колотилось, в ушах стучала кровь – быстрее, быстрее… Воон к той сосне, воон к тому оврагу, а там, а там…
А там послышался жуткий презрительный хохот. Хохот хозяина невольничьего каравана! Черт побери, не в ту сторону Лешка рванул, эх, кабы знать… От обиды выступили на глазах злые слезы…
– Взять его, – тихо приказал воинам работорговец. – Только осторожнее, не попортите. Парень, кажется, силен и ловок –
