Царьград. Гексалогия

– Кто бы имел?!
Посмеявшись, оба… гм… ну, скажем – приятеля – вышли на галерею. Здесь и впрямь сохранились остатки крыши, впрочем, и дождь уже не молотил с прежнею силой.
– Вы, Алексей, почемуто кажетесь мне не совсем обычным человеком, – продолжая начатую внизу беседу, с улыбкой признался Миклош. Этот обаятельный хитрец чемто напоминал некую помесь между Атосом и д’Артаньяном, и даже с примесью характера Ришелье. Когдато в не столь уж и далеком детстве Лешка раза три прочел «Трех мушкетеров», чем очень гордился, друзья его вообще никаких книг не читали, кроме тех, что положено было прочесть по школьной программе. Впрочем, и те…
– Вы явно не всю свою жизнь махали саблей, – продолжал улыбаться Миклош. – Признайтесь – учились в университете?
– Почти… – кивнув, Лешка спрятал улыбку – назвать его пэтэушный агролицей университетом – наверное, это было слишком. Впрочем вроде сошло.
– А где? Хотя… Наверняка в Кракове, угадал? Ах, молодость, молодость… Красивые глаза Лешкиного навязчивого собеседника затуманились. Я и сам когдато учился… Ученые талмуды, семь свободных искусств… Аль Джебра…
– Вы изучали алгебру?
– Что?! – Глаза Миклоша сузились, впрочем, рот тут же растянулся в привычной улыбке. – О, нет, нет, что вы… Оговорился. Но – очень хотел бы ее изучить! Говорят, помогает в торговых делах. Вы так не считаете?
– Ну да, наверное.
– Так как насчет знакомства с молодой вдовушкой?
Лешка развел руками:
– С удовольствием бы, но вот – дела.
– Какие там дела могут быть у молодого парня?! И где – в Варне?
Алексей хотел было сказать про Константинополь, но вдруг подумал, что – ни к чему. Миклош еще решит, что перед ним хвастают. Надо же – почти студент, да еще едет в Константинополь… Да и зачем откровенничать с малознакомым человеком, пусть даже – и со столь приятным и обходительным?
– Хочу в Варне наняться на какойнибудь корабль. В охрану. – Юноша бухнул первое, что пришло в голову.
– На корабль?! – Миклош посмотрел на него с ужасом. – Вам что, на суше авантюр мало?
– Ну… – Лешка замялся, чтото не очень хотелось выглядеть полным придурком. – Или поступлю на службу в чьюнибудь дружину.
– А вот это – другое дело, – одобрительно кивнул собеседник. – Куда еще пойти одинокому небогатому юноше из благородного, но, увы, обедневшего рода? Где еще пробовать себя, как не на военной службе? О, сколь приятно и благородно нестись на коне под водительством достойного и славного мужа! Когда трепещут враги, а за спиной – верные боевые товарищи, спаянные общею службой. Кстати, могу вам коечто подобное рекомендовать… Служба вполне благородна, но, я бы сказал, – опасна и нелегка.
– Я не ищу лишних опасностей, – усмехнулся юноша. – Но и не убегаю от них, как вы, должно быть, уже успели заметить.
– И это славно! Поверьте, не хотел вас обидеть. Да, кроме того, что служба, которую я, может быть, когданибудь осмелюсь вам порекомендовать, весьма не проста, она… как бы это выразиться? Очень хорошо оплачивается. И не только деньгами – землями, положением, властью. Вы как относитесь ко всему этому?
– Положительно. – Лешка не стал кривить душой.
– Ну и замечательно! – улыбнулся Миклош. – Да, еще один вопрос… не сочтите за навязчивость… Я заметил, вы почти совсем не молитесь… А как вы относитесь к людям, которые… ну, скажем, верят иначе, чем ваши ближайшие соратники?
Юноша почесал затылок и ответил совершеннейшую правду:
– Мне, честно говоря, нет особого дела до религии моих друзей. Были бы люди хорошие!
– Славно! Вот славно! – явно обрадовался Миклош. – Думаю, мы с вами поладим.
– Для начала неплохо бы выбраться отсюда, – охладил его пыл Лешка. – Взглянитека, помоему, во вражьем стане наблюдается какоето нехорошее оживление.
– Вы правы, друг мой, – вглядевшись, заметил хозяин мельниц. – Похоже, им чтото привезли.
– Да… какието возы… Кажется, капуста или репа… Как аккуратно сложены, пирамидками. И в телегах чтото блестит… видите? Какието амфоры…
Вырвавшийся изза пелены облаков солнечный лучик – ловкий и быстрый, предвестник погожего дня – проворно скользнув по небу, на миг упал на вражеский лагерь. Вот снова блеснуло…
Лешка обернулся на вдруг замолчавшего собеседника и вздрогнул, увидев его враз помрачневшее лицо.
– Это не капуста и не репа, друг мой, – сумрачно вымолвил Миклош. – Это – ядра. А те блестящие амфоры – пушки!
– Пушки?!
– Вот именно! Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.
– Вот значит, как… – Юноша закусил губу. – Вот, значит, чего они ждали.
Он оглянулся: над закопченной трубою все так же трепетал на ветру алозолотой стяг. Знамя Дракона…