И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
в одном из государственных имперских ведомств – секрете богоугодных заведений.
Рыжий Феодор принес на большом серебряном блюде еду – печеную рыбу с оливками, небольшой глиняный кувшинчик с вином и кружку, после чего отправился за письменными принадлежностями.
– Ешь, отдыхай, – встав, милостиво кивнул следователь. – Только помни, времени у тебя – до завтрашнего утра. Постарайся изложить все понятно и связно.
– А что вас больше интересует? Кроме этого, как его… ммм… Константина?
– Все! Абсолютно все, мой милый… И, смею тебя заверить…
– Попрошу мне не «тыкать»! – Юноша гордо вскинул голову. – Я – турецкий дворянин, владелец тимара! И лично вхож к импер… тьфу… к султану… ммм…
Как звали султана, Лешка забыл, а потому и не стал больше продолжать. Только попросил еще принести стол – чтобы удобнее было писать.
– Ну вот, стол еще ему тащи, – заворчал рыжий, но тут же осекся под быстрым взглядом Филимона. Осекся и поспешно вышел, по всей видимости – за столом.
– Что ж, – прощаясь, ухмыльнулся следователь. – Желаю хорошо потрудиться. Смею напомнить, от этого зависит ваша жизнь, господин… владелец тимара.
Феодор, пыхтя, внес стол и с грохотом поставил его у стены.
– Вот и славно! – Почесав затылок, Лешка задумался – чего бы еще такого потребовать? Так и не успел придумать – оба его знакомца поспешно вышли. Лязгнула засовом дверь – крепкая, дубовая, такую не выбьешь. Юноша с любопытством осмотрелся вокруг. Стены камеры – небольшой, площадью примерно три на четыре метра – были сложены из тесаного серого камня. Высоко, под самым потолком – решетчатое оконце, сквозь которое в узилище проникал яркий утренний свет. Кроме принесенного Феодором стола, из мебели в камере имелась только узкая лавка, намертво приделанная к стене. Отхожего места не было – значит, будут выводить на оправку…
Что ж, надобно чтото придумать… Написать всего побольше, чтоб заколебались проверять! Итак, Константин… Как, блин, его? А, не вспомнить… Ладно, напишем чтонибудь…
Гусиное перо шустро побежало по бумаге, оставляя после себя ровные ряды букв. Фантазия узника работала бурно – исписав один листок, он потянулся ко второму, а затем – и к третьему… пятому… восьмому…
Пришедший утром, сразу после оправки, следователь Филимон и не скрывал своего удовольствия. Присев на край стола, тут же принялся читать, время от времени удивленно округляя глаза и коечто уточняя.
– Вот тут вы пишете – «Константин справедливо считается неуловимым и пользуется абсолютным доверием султана». Кто вам сказал о доверии? Сам султан?
– Нет. – Лешка покачал головою. – Его первый визирь. Ну, тот, что курирует всех лазутчиков.
– А! Я давно догадывался, что у турок есть подобная должность, – довольно осклабился Филимон. – Со мною, правда, многие не соглашались – и вот, все подтвердилось.
Он снова с жадностью погрузился в чтение.
– Тарья… Харко… Томас… Странные какието имена у ваших агентов!
– Это клички.
– Я так и подумал… А вот здесь… Юкка Неваляйнен – ударник… Что еще за ударник?
– По праздникам бьет в барабаны на Амастридском форуме.
– А… ну, тогда мы его скоро поймаем! С вашей помощью, господин… Я ведь так и не знаю вашего имени?
– Меня зовут… Тарканбей. Можете для благозвучия прибавлять – эфенди.
– Господи! Так вы и в самом деле не из простых?
Лешка ухмыльнулся и приосанился:
– Второй день вам это втолковываю, уважаемый господин Филимон! Или… это не ваше имя?
– Да нет, меня и в самом деле так зовут – Филимон Гротас.
– Ох! – Юноша потрогал распухший нос. – Что ж вы меня так избили, господин Филимон?
– Это не я. – Следователь замахал руками.
– Не вы, так ваши люди.
– Не в меру переусердствовали… Не поверю, что и у вас такого не бывает!
– Бывает, – согласно кивнул Лешка. – От усердия такого наворотят – год потом расхлебываешь. Услужливый дурак хуже врага!
– Это вы верно заметили, уважаемый Тараканбей.
Лешка засмеялся: ну, надо же, обозвал – Таракан! Впрочем, черт с ним…
– У вас очень большой список, – похвалил Филимон. – Каждого упомянутого придется тщательно проверять.
– Проверяйте. – Лешка равнодушно пожал плечами. – На то вы и следователь!
– Проверим… – Господин Гротас поднялся. – Желаю хорошо отдохнуть… Я загляну вечером. Может быть, в шахматишки сыграем?
– Лучше бы в домино, – усмехнулся узник.
Впрочем, следователь его уже не слышал – ушел, довольно потирая руки. Не успели его шаги затихнуть, как снова лязгнул засов – пришел рыжий Феодор, принес еду. Поставил на стол с поклоном:
– Кушайте, уважаемый эфенди! И это… прошу прощения за всех нас.
– Ничегоничего, – покровительственно
