И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
разгромом бани, а заодно – и ближайшей цистерны или акведука.
Между тем Феодор, дождавшись, когда охранники скрылись, оглянулся по сторонам и жестом подозвал к себе какогото проходившего мимо оборванца:
– Эй, парень, заработать хочешь?
– Кто ж не хочет? – оборванец – кудрявый чумазый парень лет пятнадцати – заинтересованно подошел ближе и поинтересовался – что надобно делать.
– Всегото навсего перегнать эту телегу воон за те развалины. – Феодор показал рукой. – Только ехать не по улице Банщиков, а в обход…
– Понял! – Оборванец с удовольствием вскочил на облучок и принял протянутые тюремщиком вожжи.
– Вот тебе аспра. – Феодор кинул в подставленную ладонь мелкую монетку. – Жди. Получишь еще две.
– Вах, вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь! – пряча монету, счастливо расхохотался оборванец. – Так я поехал?
– Поезжай.
Тронув телегу, парень обернулся:
– А долго ждатьто?
– Сколько понадобится. – Тюремщик пожал плечами и следом за Лешкой зашагал к скобяной лавке.
Юноша вошел первым, а Феодор уж после, притворяясь обычным посетителем.
– Рад видеть господ покупателей! – широко осклабился крючконосый хозяин лавки. Обширная лысина его блестела от пота, черные, под редкими бровями, глаза изучающее ощупывали посетителей.
– Покажитека мне воон тот ножик, любезный. – Лешка показал пальцем на один из висевших на стене ножей с удобной деревянной ручкой. Обычный хозяйственный нож – и мясо порезать, и палку обстругать, и – если надо – кого пырнуть в пьяной драке…
– И сколько?
– Сорок аспр, – улыбнулся хозяин.
– Сколькосколько?! – Юноша был не в силах сдержать удивления. – Ты хочешь сказать, что этот захудалый ножичек стоит почти три иперпира? Три полновесные золотые монеты? Ну и ну! А вон тот? – Лешка показал на соседний нож, длинный, с затейливо украшенной ручкой.
– Тот – пять аспр, – презрительно отмахнулся хозяин. – И если возьмете два – сделаю скидку.
– Не понимаю. – Алексей искренне покачал головой. – Почему так? Ведь эти же ножи куда как красивей того… А ценой – гораздо дешевле!
– Тут не в красоте дело. – Хозяин лавки засмеялся, погладив круглый живот. – Просто эти ножи – современной ковки, обычная сталь, а тот, что вы смотрели первым, – старинный. И лезвие сделано хитро – на твердую сталь наварено мягкое железо. Со временем железо стачивается – и нож становится острее, то есть он как бы сам по себе затачивается.
– Лихо! – искренне восхитился юноша. – Умели же делать в старину!
– Умеют и сейчас, только не делают, невыгодно. Кому нужен дорогой, пусть даже очень качественный, хозяйственный нож? Да и делать его сложно и дорого, куда лучше – вон… Наштамповал в кузнице за день десятка два, тут же и продал. А с тем – неделю возиться. Кому надо?
– Даа… – Лешка покачал головой. – Не скажете, уважаемый, что сейчас идет в театре на Амастридском форуме?
Крючконосый вздрогнул – эта была условная фраза, пароль.
– Кажется, Аристофан, – тихо ответил он, покосившись на заинтересованно рассматривающего воротные петли Феодора. – «Птицы» или «Женщины в народном собрании».
Юноша улыбнулся – отзыв был правильный. Значит, явка работала нормально. Если бы существовала угроза провала, лавочник должен был бы назвать какуюнибудь современную пьесу.
– Аристофан? Не люблю древность.
– Прошу, – моргнув глазами, крючконосый жестом показал на дверь в конце лавки. – Там и переговорим.
– Это – мой человек. – Лешка кивнул на своего спутника. – Нас познакомил Фаррашбей эфенди. Можно говорить при нем.
Лавочник склонился, почтительно сложив на груди руки:
– Как поживает уважаемый Фаррашбей? Давно ли вы его видели?
– Недавно. Поживает прекрасно.
– Отлично! – Крючконосый потер руки. – Надеюсь, эфенди сказал вам, что с этого момента вы поступаете в мое распоряжение?
– Сказал. – Лешка кивнул. – А также сказал, что вы должны передать мне десять золотых монет – в уплату корабельщикам.
– А что, сам Фаррашбей не…
– Не смог, – как можно более значительнее произнес юноша. – Вернее, не успел.
– Ну, что ж, подождите, я принесу деньги… – Лавочник вдруг понизил голос до шепота. – Этот ваш помощник… Ему точно можно доверять?
– Его рекомендовал Фаррашбей! Я подчиняюсь вам, он – мне, ему – еще ктото, кого я не знаю, да и не стремлюсь узнать. Такая вот цепочка получается.
– Ого! – одобрительно кивнул крючконосый. – Узнаю хитроумие и осторожность эфенди! Меня зовут господин Ласкар. Агамемнон Ласкар.
– Агамне…ме… – Лешка запнулся.
– Не трудитесь, – негромко засмеялся лавочник. – Зовите просто – Ласкар. Обождите…
Он исчез
