И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Прокатиться по траве, схватить саблю… Ну, что ты смотришь? Рванись!
Удар. Звон клинков. И сдавленный крик врага!
А поделом – не умеешь биться, не суйся! Это тебе не ножичком в подворотне размахивать, хотя и для того некая толика ума потребна. А уж для сабли…
– Стоять! – вращая над головой саблей, грозно рыкнул Лешка. – Первого, кто дернется, разрублю надвое!
Юноша скосил глаза и позвал:
– Зорба, ты как?
– Все нормально…
Тяжело дыша, девушка встала рядом, сверкающая в свете луны, словно покрытая серебром статуя. Испачканная в грязи кожа ее пахла потом и маслом, в левой руке блестела сабля, правая… с правой капала черная кровь.
– Двинься только! – взмахнув саблей, Лешка пресек попытку подростков рыпнуться, после чего обернулся к танцовщице:
– Ты ранена?
– Пустяки. Кажется, старик Леонидас ушел!
– Мхх… – Юноша с досадой сплюнул.
И тут вдруг увидел показавшуюся изза сарая группу людей в серебристых нагрудниках и шлемах.
– Ваш главарь далеко не ушел, – засмеялся идущий впереди человек, уже не молодой, вислоусый… следователь Филимон Гротас!!! А за ним… за ним шли парни из корчмы «Три ступеньки» – светлорусый Иоанн, чернявый Панкратий, Никон… Значит, удалось! Значит, Тимофей… А вон он, позади ведущих злобно ругающегося старика стражников. Молодец, парень!
– Ого, кого я вижу?! – оглядев Лешку насмешливо скривился Филимон. – Забыл, как ваше имя, уважаемый эфенди! Признаться, я не оченьто верил в вашу смерть… Что стоите? – следователь резко обернулся к стражникам. – Взять его!
– Стой, отец! – выступив из темноты, к Филимону кинулась девушка… Агния.
– Что такое? – недовольно пробурчал тот. – Я же велел тебе ждать!
– Я не могу ждать, отец, – улыбнувшись, Агния подошла к Лешке. – Тебе следует знать: этот человек – мой спаситель!
– И одновременно – важный турецкий шпион!
Лешка вдруг засмеялся:
– Могу ли я сказать чтолибо в свое оправдание, уважаемый…
Паллад
…господин Гротас?
– Волосы могут отрасти и даже кудрявиться, – подойдя ближе, негромко промолвил следователь. – Человек даже может похудеть, пусть даже слишком… Вот только карие глаза никогда не станут голубыми… как у того несчастного. Где вы его взяли?
– В какойто из трупных ям.
– Что ж, я так и подумал.
Агния, недоумевая, переводила глаза с одного на другого.
– Значит, это – ваша дочь? – Лешка улыбнулся. – Смелая девушка…
– Парни, арестуйте тут всех! – распорядившись, Филимон снова обернулся к юноше. – Полагаю, вы правы – нам определенно следует поговорить. Не знаю даже, как вас теперь и называть?
– Зовите Алексеем.
Они проговорили долго, в том числе, и о том, что могло случиться в саду приюта «Олинф», хозяин которого, Скидар Камилос, наверняка, связан с турками…
– Правда, тому пока нет достаточных для суда доказательств, – задумчиво пояснил Филимон. – Откуда вы узнали про моих людей – Иоанна, Панкратия, Никона?
Лешка улыбнулся:
– Случайно стал свидетелем их оживленной беседы в таверне «Три ступеньки».
– А, – скривился следователь. – Сколько раз им говорил, чтоб не мололи языками по всем злачным углам.
– Но трактирщик же ваш человек? Именно к нему и обратился Тимка.
– Тимка?
– Тимофей, мальчишка из шайки Леонидаса. Если бы не он… Кстати, ктото из парней старика связан с лавочником Ласкаром. Иначе б откуда тот узнал о… о некоем моем друге.
– Что еще за друг? – Светлые глаза следователя напряженно моргнули.
Юноша вздохнул:
– Владос Костадинос, занимался гончарными мастерскими, потом торговал недвижимостью… Думаю, его ктото подставил. Хорошо бы получше разобраться с этим делом. Владос сейчас в тюрьме на улице Пиги.
– Разберемся, – заверил Филимон Гротас и, покусав ус, спросил. – Все рассказали?
– О старике рассказал, о Ласкаре тоже, о Феодоре вы и без меня догадались. – Лешка задумчиво наморщил лоб. – О Фаррашбее – все, что вспомнил…
– Константин Харгол! – Следователь стукнул ладонью по столу. – Вот, кто меня сейчас интересует больше всего! Мы ловим его уже три года.
Юноша покачал головой:
– К сожалению, в этом вопросе ничем не могу вам помочь – об этом неуловимом господине знаю не больше вашего. Даже – гораздо меньше.
