И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
такой же чудной, как и у всех прочих – широкие сверху и сужающиеся книзу штаны и просторная рубаха из грубой, похожей на стираную джинсовку ткани. А в общем, ничего, довольно удобно.
Переодевшись, Лешка уселся впереди, рядом с девушкой. Уж чточто, а с девчонкамито он болтать умел, к тому же, кажется, Саида была здесь единственной, кто одевался обычно – короткие светлозеленые брюки и расшитый блестящими чешуйками топик, между прочим, недешевый, Лешка както видал подобный на одной девчонке в дискотеке. Юноша скосил глаза, присмотрелся. Вообще, неплохо прикинута эта Саида – золотые серьги, кольца, цепочка, на ногах – какието кожаные плетеные башмачки, судя по всему – очень дорогие, – Лешка даже знал, как они называются – эксклюзивные! Интересно, кто она Федору? Жена? Любовница?
– А почему вы на машинах не ездите? Выпендриваетесь? Или – просто так путешествуете, на лошадях? Вообщето, да – прикольно.
– Прикольно, – повернув голову, Саида заулыбалась и несколько раз повторила: – Прикольно. Прикольно. Прикольно!
– А мы куда едем?
– Увидишь, – Саида говорила безо всякого акцента.
– Вы – русская?
– Мы? Хм… Я – татарка.
Лешка сконфузился:
– Нет, вы не подумайте, я не с той мыслью спросил, что, мол, русские – самыесамые, татары тоже хорошие, вот у меня друг татарин, Рашид, фельдшер… А вы какую музыку слушаете? Наверное, попсу? А я вот рок люблю. Ну, там, «Ария», «Король и Шут», «Наив». Вам «Ария» нравится?
– Музыку я люблю, – засмеялась Саида. – А говоришь ты смешно: все «вы» да «вы». Я ведь тут одна.
– Ну, неудобно сразу на «ты». Я думаю, сперва получше познакомиться надо. Вы где живете?
– На Москве. Вместе с Федором.
– А Федор кто? Ну, вообщето, я вижу, что человек не бедный.
– Конечно, не бедный. Купец!
Лешка усмехнулся:
– Да я так и понял. А вы… ой, ты… ему жена? Тьфуты, опять ерунду сморозил… Какая, в принципе, разница?
– Нет, не жена, – Саида ничуть не обиделась. – Можно сказать, служанка.
– Ага, – понятливо кивнул Лешка. – Значит, Федор – новый русский. А вы… то есть ты – его менеджер, так?
– Не очень понятно ты говоришь, – заметила девушка. – Самто откуда?
– Изпод Мценска.
– Ого! – Саида вскинула глаза. – Говорят, Сигизмунд Кейстутович, князь ваш, лют зело?
Не выдержав, Лешка покрутил пальцем у виска:
– Во! Надоели уже со своим князем! Ты еще литовцем меня обзови.
– Не нравится?
– Кому же понравится?
– Тогда проситесь под руку Василия Васильевича, московского князя!
– Кого?!
– А, – Саида кивнула. – Так ты, наверное, Шемяке больше веришь?
– Слушай, – взмолился Лешка. – Может, хватит, а? Давай лучше о музыке поговорим, а? Тебе кто больше нравится, Кипелов или Беркут? Ну, в смысле, не как мужчина… Что смотришь? Не знаешь, кто такой? Эх ты, темнота! А еще в Москве живешь. От «Фабрики» что ли фанатеешь? Ужас!
– Я скоморохов люблю.
– «Скоморохи»? Чтото не припомню такую группу. Из новых, наверное, или, наоборот, из старых. Саида, а мы сейчас куда едем?
– Куда надо. Ты уже спрашивал.
– К морю, значит?
– Ну да, к морю.
– Слушай, а ты бы не могла с Федором перетереть насчет меня? Ну, типа деньжат занять на билет? Ну, хоть до Воронежа, а уж там доберусь. Сама же говоришь, он богат, это твой Федор.
– Да уж, не беден, – Саида внезапно нахмурилась. – Федор – не мой, у него есть жена.
Ах, вот оно, значит, как!
– Что ж, бывает.
Лешка замолк, ничего не говорила и Саида, так они и ехали – молча. По обеим сторонам дороги тянулась все та же степь, изредка перемежаемая небольшими рощицами, которых постепенно становилось все больше – видать, и впрямь, подъезжали к морю или к какойнибудь большой реке.
Значит, Федор из Москвы. Экстравагантный новорусский чудак, а Саида – его подружка, но есть и жена. Интересно… Интересно, чем они все тут заняты?
– Слышь, Саида. Федор, говоришь, торгует?
Девушка молча кивнула.
– А чем торгует? – не отставал Лешка.
– Да всем, – Саида засмеялась. – Сукном, шелком, перцем – он же сурожанин, а они на Москве многими правами пользуются, еще старым князем жалованными.
Во! Умереть – не встать! Опять князь какойто. Может, они так Лужкова меж собой называют?
– А ты сама в Москве родилась?
– Нет, – Саида зло сплюнула на пыльную дорогу. – Не люблю Москву, ненавижу! Правители ее – сребролюбивые, жадные; сами меж собой сладить не могут – порядка нет – а все глазами хищными поглядывают на чужие земли, похотят под свои руце забрати, окаянное племя, хищники!
– Вот и мне Москва не нравится, правильно ты говоришь – больно уж хищная. Самато давно в Москве?
– Третье лето. – Девушка закашлялась – да и было с чего, серая дорожная пыль, поднимаясь изпод воловьих копыт,
