И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
снимаю лишь третий этаж, Аргир. И вот еще что… не надо звать меня господином. Зови – Алексей или Лекса.
Напарник с улыбкой кивнул:
– Хорошо.
Вежливо поздоровавшись, привратник с поклоном распахнул ворота.
Перед домом был разбит сад, небольшой, но очень уютный – яблони, сирень, акации. У самых ворот – скамеечки и большая клумба. За цветами следил привратник, самолично высаживая и выхаживая каждый цветочек. И добивался успеха – от клумбы нельзя было оторвать глаз, даже соседи посмотреть приходили.
У Ксанфии когдато тоже был сад. И особняк и шикарная прогулочная коляска, покрытая сверкающим лаком. И много чего другого было. Увы, все осталось в прошлом! Давно уехали в Геную подруги детства – две смуглявые сестрички – а особняк и все имущество переписал на себя опекун Ксанфии Андроник Калла – очень влиятельный господин, оказавшийся на поверку турецким шпионом. Дом и все имущество шпиона, естественно, пошли в городскую казну, хотя Ксанфия никогда не теряла надежды отсудить все это. Вот только нужно было отыскать опытного адвоката из тех, кто не боялся бы связываться с государством. Увы, в этотто и была вся загвоздка. Умных юристов хватало, но вот, что касается тяжбы с государственным ведомством – никто не соглашался. Как же – все умные!
Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, Алексей вошел в гостевую залу и, пригласив гостя садиться, громко позвал жену.
– Да, милый?
Ксанфия слово бы впорхнула в залу, в невесомом бледнорозовом платье из полупрозрачного шелка, красивая, как юная богиня! Пышные волосы ее – безо всякой прически – разлились по плечам нежнозолотистыми волнами, синие – с неким изумрудным оттенком – глаза сияли, молодая женщина явно радовалась возвращению своего жениха.
– Ой! – увидев незнакомого парня, она сконфузилась – платьето было вольным, слишком вольным. Пожалуй, более уместное в какихнибудь языческих Афинах или же в древнем Риме, но уж никак не в ортодоксальнохристиансокм Константинополе, оно ничуть не скрывало ни соблазнительных форм, ни всего прочего. Даже соски на высокой груди были хорошо заметны. Этакий домашний пеньюар, а не предмет одежды. Впрочем, Лешке очень понравилось – тем более, что раньше он такого платья не видел. Видать, ждала его любимая женщина… ждала! Женщина… А ведь ей всего восемнадцать!
– Это мой новый напарник, Аргир, – Алексей представил гостя.
А тот уже сидел пунцовый, словно вареный рак, и большие уши его багровели варенниками.
– А я ждала только тебя, – ничуть не стесняясь, Ксанфия быстро чмокнула жениха в щеку и унеслась в спальню – верно, переодеваться. Нет, не переоделась, лишь накинула на плечи накидку из плотной, щедро вышитой золотом, ткани. Вышла с серебряным подносом в руках – кувшинчик вина, жареная холодная рыба, маринованные оливки, еще какието заедки, сыр.
– Думаю, вы не откажетесь перекусить?
– И выпить! – улыбаясь, Лешка уселся на мягкую скамеечку. – Какое красивое у тебя платье, милая. Чтото я раньше такого не видел.
– Заказала у одной портнихи, – Ксанфия явно была польщена. – Специально для тебя… А вам, уважаемый Аргип, вам – нравиться?
– Что? – не отрывая от Ксанфии взгляда, еле выдавил из себя тот.
– Да платье же, одежда! Как вам – красивое?
– Нда…
– Смею заверить – то, что под платьем, еще красивее! – приобняв невесту, захохотал Лешка, чем окончательно поверг в полное смущение впечатлительного провинциала.
Дальше выпили вина, смеялись. Узнав, что гость из Мореи, Ксанфия перевела беседу еще в более оживленное русло – ведь именно в Морее она и прожила несколько месяцев в прошлом году. И имела все шансы остаться там навсегда – живой или мертвой – ежели б Алексей ее тогда не выручил. Сначала разыскал, а потом – выручил, и то и другое сделать было не оченьто легко.
Ужин затянулся далеко за полночь. В бронзовых подсвечниках горели восковые свечи, сквозь приоткрытое окно теплый ветер приносил волшебное благоуханье сада и были слышно, как невдалеке, у рынка, лаяли выпущенные на ночь псы.
– Хорошо как! – Ксанфия подошла к окну, закрывая ставни. – И все же, уже давно пора спать. Я постелю вам в гостевой комнате, Аргип, не возражаете?
– Нет, – Аргип поедал глазами хозяйку, да так, что Лешка даже несколько взревновал.
– Я зажгла в гостевой свечи… Если захотите пить – там на столе, в бокале – вино.
– Благодарю вас, прекрасная госпожа.
– Покойной вам ночи, дорогой гость.
– И вам…
Лешка и Ксанфия, наконец, остались одни. Быстро разделись… И словно электрическая искра, словно молния вдруг вспыхнула от соприкосновения двух обнаженных тел! И все тревоги дня забылись, и накопившуюся за целый день усталость вдруг сняло, как рукой,
