И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
чтобы содержать оставшиеся на берегу семьи. Другой причиной сего гуманизма являлся самый циничный расчет – дромон строился по принципу: один человек – одно весло, и, если ктото из гребцов выходил из строя, это сразу же сказывалось на скорости хода и маневренности судна. Вооруженные длинными плетками подкомиты – помощники начальника гребцов – конечно ж, имелись, и, при нужде, плети в ход пускать не стеснялись – что и было оговорена в договоре при приеме в гребцы. Да, и приковывались вольнонаемные точно так же, как и каторжники – что б не сбежали во время боя. Впрочем, на стоянках их обычно расковывали.
– А! Так это вы меня спрашивали?
Высокий мускулистый мужчина с длинным лошадиным лицом, только что помочившись с кормового мостика в воду, обернулся, подтягивая штаны, и криво ухмыльнулся, глядя на подходившего Лешку с не оченьто и сильно скрытым презрением. Понятно… То – военноморское ведомство, а это – сыскное…
Алексей вежливо улыбнулся и поздоровался:
– Вы – сотник Орест? Где бы нам поговорить, что не слишком дуло?
– Боитесь простудиться? – серые, глубоко сидящие глаза сотника насмешливо прищурились.
– Нет. Просто, чтобы шум ветра и волн не мешал разговору.
– Ветер и волны никогда не мешают моряку! Хотя, вы ж не моряк… Ну, идемте… Вон, под помост, – Орест кивнул на навесы.
Орест… Лешка усмехнулся. А этому сотнику вполне подходило его имя. Орест – «Гордец». Что ж, придется работать, с тем, кто есть.
Если б Лешка оставался все тем же неискушенным пареньком, подростком из российской провинции, то, конечно, он не смог бы найти с этим много возомнившим о себе воином никаких точек соприкосновения. Да, наверное, и не попытался бы. Но вот теперь… теперь у него всетаки имелся изрядный опыт не слишком маленького должностного лица. Да еще – служащего в весьма специфическом ведомствесекрете.
Это окрвенное презрение нужно было как можно скорее погасить. А, для начала, становить хоть какойто контакт, выходящий за рамки официального.
– Уж извините, я человек невоенный, – усаживаясь на скамью, снова улыбнулся Лешка.
– Оно и видно!
– Поэтому всю военную часть операции предоставлю вам.
– Ага! – сотник гневно сверкнул глазами. – Что б, в случае чего, мне и отвечать.
– Помилуйте, господин сотник! – развел руками Алексей. – Я несу личную ответственность за всю операцию.
Орест снова хохотнул. Веселый. И тут же спросил, каким именно наказанием могут подвергаться чиновники, служащие в «сыскарских ведомствах».
– У нас во флоте, к примеру, проштрафившихся принято сажать в карцер… Или ссылать на совеем уж убогие суда, а то и – не дай, Боже – на сушу. Торчать в какойнибудь Богом забытой крепости, это, скажу я вам – не сладко! Очень несладко!
– Да уж… – согласился Лешка. – Глушь, пустота, накаленные солнцем стены… Когда солнце – уж никуда не спрячешься. И так хочется пить… А вода – строго по норме. Знаете, я сколько раз спрашивал себя – кто их утверждал, эти нормы?
После этой фразы сотник посмотрел на собеседника уже по иному – удивленнозаинтересованно. Усмехнулся – а как же без этого? – покачал головой:
– Не себя надо спрашивать, а других. Тех, кто отвечает за все эти выдуманные нормы!
– Думаете, ответят?
Орест лишь хохотнул и поинтересовался, не служил ли Лешка гденибудь в далеких местах.
– Ну да, служил, – подтвердил старший тавуллярий. – В – как вы сказали – Богом забытой крепости.
– А где, если не секрет?
– Не секрет – в Силистрии.
– Так вы были воином?
– Акритом. Служил в пограничной страже. Ну, а потом меня захотели повысить, вследствие чего сразу же начались интриги, подсиживания… Знаете, маленький гарнизон – та же деревня.
– А уж о корабле я и не говорю!
Сотник уже посматривал на собеседника если и не с симпатией, то гораздо более благожелательно, нежели в самом начале беседы. С обсуждения гарнизонной жизни, разговор перекинулся на армейские порядки, на безмозглое начальство, на турок.
– Вот что я скажу – не знают турки морского дела! – открывая крышку сундука, заявил Орест.
– Но у них же большой флот! – удивленно парировал Лешка. – Огромный!
– Ну да, огромный, – сотник язвительно засмеялся и вытащил из сундука небольшой кувшин с узким, заткнутым деревянной пробкой, горлом. – Зззз… зззз – продолжал он беседу, одновременно пытаясь вытащить пробку зубами. Наконец, вытащил, и произнес уже понятно:
– Флотто у них большой, да, вот только моряки там – ромеи, генуэзцы, франки, мавры – кого только нет! Выпьем? – сотник достал изпод стола деревянные кружки.
Алексей улыбнулся:
– Охотно.
Похоже, контакт был налажен, и теперь настало самое время приступить непосредственно
