И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
молитвенные коврики.
– Ла илаха илла Ллаху ва Мухаммадун расулу Ллахииии…
Как ни странно, беседа с работорговцем оказала на Лешку весьма благотворное действие. Особенно фраза – «не человек хозяин своей судьбы». Ах, не человек?! А вот посмотрим! В концето концов, разве он, Алексей Смирнов, выросший и возмужавший уже в двадцать первом веке, окажется неспособным переломить эту дурацкую судьбу? А вот увидим! Почему бы и не поиграть с ней, терятьто все равно нечего?! И в самом деле…
Юноша даже повеселел, с удовольствием съел лепешку и, запив ее теплой затхлой водой из большой деревянной бочки, установленной на одной из повозок, неожиданно для самого себя почувствовал себя уж совсем хорошо. В конце концов, много ли человеку надо? А здесь, кроме всего прочего, были и обворожительные женщины, та же Саида. Змея, конечно, но все же… Ах, какое у нее тело! Пожалуй, даже куда как лучше, чем у почтальонши Ленки. Эх, Ленка, Ленка, жаль, не встретимся больше с тобою… Хотя почему б не встретиться? Болото, гроза, трактор – если эти три штуки сработали в одну сторону, то почему не могут сработать в другую? Придет время, и до болота, до трактора можно будет добраться, а там – чем черт не шутит? Лешка улыбнулся – вообщето, если хорошо разобраться, его там никто и не ждал, в своем настоящем времени. Ну, пропал и пропал, никто и не пожалеет, не вспомнит. Ну – Василий Филиппович, воспитатель, тот – да. А остальные так… Бригадир, трактористы, та же Ленка. Ну, выпьют водки за помин души, да забудут. Сгинул, мол, в болотине хороший парень Лешка Смирнов, царствие ему небесное! Ах да, Рашид еще…
И вот – все. Никомуто особо и не нужен Лешка. Даже наоборот – положенную по закону от государства квартиру можно будет комунибудь другому отдать или вообще – зажилить. А что? Запросто.
Ближе к вечеру невольничий караван Фариза Абдула расположился на ночлег близ неширокого ручья, по обоим своим берегам поросшего чахлыми кустиками. Перед приемом пищи рабов развязали – бежатьто все равно некуда, да и надсмотрщики хорошо знали свое дело. Здоровенный, голый по пояс невольник с грязным волосатым торсом выдал на пару рабов по миске похлебки, жидкой, но пахнувшей вполне даже вкусно, так, что у изголодавшеюся Лешки потекли слюни. В напарники ему достался молодой парень с подобострастноиспуганным лицом и бегающим взглядом, нетерпеливо посматривающий на миску. Ложек, кстати, не выдали, и нужно было просто отпивать варево через край.
Отбросив брезгливость, юноша жестом предложил миску напарнику:
– Ешь.
Без всякой благодарности, тот схватил миску и принялся жадно чавкать – жидкое варево (кажется, чечевица или чтото подобное) стекало у парня по подбородку, капало на грудь, под ноги. Лешка поежился – ну и свинья!
– Ээ, – он постучал невольника по плечу. – Ты, по ходу, не слишком увлекся? Я как бы тоже хочу!
Парень не реагировал – чавкал.
– Да дай же!
Юноша буквально вырвал у напарника миску… И, получив хороший удар в скулу, отлетел в кусты! Миска с варевом, естественно, выпала из рук и укатилась к ручью. Сидевшие рядом рабы и надсмотрщики обидно засмеялись.
Поднявшийся гнев застил глаза юноши:
– Ах ты, сволочь!
Вскочив на ноги, он бросился на обидчика. Оба парня сцепились, покатились по жухлой траве, молотя друг друга. Соперник неожиданно оказался силен – хотя по виду не скажешь, зато Лешка был куда как гибче, проворней. Вертясь ужом, выскользнул, поднялся, ударил сволочугу ногой в пах… Тот зарычал, словно дикий зверь, прыгнул, ухватив Лешку за ногу, рванул на себя – и бедный парнишка закувыркался, едва не сломав шею. Соперник навалился на него всей массой, уселся на грудь и пару раз успел ударить поверженного в лицо… пока Лешка не хрястнул его коленками в спину. Оба, словно два клеща, вцепились друг другу в горло.
Юноша видел сейчас перед собой лишь бешеные глаза вражины, его перекошенное от ненависти лицо с приоткрытым в злобной гримасе ртом, с которого стекала слюна… и, поскольку сволочуга оказался сверху, капала прямо на лицо Лешке. Холодные пальцы все сильней сдавливали горло, юноша захрипел, перед глазами его поплыли сверкающие цветные круги…
– Ах ты, собака!
Собравшись с духом, Лешка отпустил шею соперника и изо всех сил треснул ему по ушам. Враг завопил, откинулся…
– Молодец! – присев на корточки, похвалил Фариз Абдул. – Я думал – ты сдашься. А теперь – цыц! Все! Мне вовсе не с руки, чтоб вы появились на рынке исцарапанные и в синяках. Не вздумайте продолжать драку… Впрочем, я все равно велю всех на ночь связать.
На следующий день они подошли к большому валу, сложенному из серых камней и перекрывавшему узкий перешеек. Караван Фариза Абдула без всяких проволочек миновал огромные, обитые медью ворота и, выйдя
