И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
продолжал инструктировать старший тавуллярий. – Твоя задача – сбор информации. Если вдруг Парос тебя поймает…
– Не поймает, – уверенно возразил Антиной.
– Хорошо. С ним может оказаться собака.
– Я знаю, как обращаться с собаками, господин.
Алексей усмехнулся:
– Всето ты знаешь, как я погляжу!
– Других не держим! – горделиво хохотнул Орест.
– Ладно, теперь вот еще что. Если он сядет в баркас – тут же доложишь.
– Я могу последить за ним, пробираясь вдоль берега.
– Отлично! Тогда – доложишь и проследишь.
Парнишка вернулся на следующий день, к вечеру:
– За серой скалой, неподалеку от моря, имеется пещера. В ней живут люди – около десятка. Точнее нельзя было сосчитать. Живут тайно, и, как мне кажется, расположились там ненадолго. Парос носит им еду и вино.
– Почему тебе показалось, что эти люди расположились там ненадолго?
– Они не охотятся, не ловят рыбу, не разжигают костер – так можно продержаться очень недолго. Чегото ждут. Думаю – проходящего судна. Там рядом небольшая бухточка и глубоко – вполне может подойти карбас или какоенибудь мелкосидящее судно, типа шебеки или мавританского дау.
– Глубоко? Ты что, нырял?
– Конечно, господин старший тавуллярий. Вы же сказали – нужна информация.
– Молодец! Как далеко отсюда расположена пещера?
– Напрямик, по горной топе – два летних часа. По морю – в два раза дольше, там длинный мыс.
– Хорошо. Теперь опиши людей.
– Около десятка человек. Думаю, из плебса – речь грубая, ругань, часто ссорятся между собой. Один – коренастый, сильный, косорылый – видимо, главный. Все остальные его боятся.
– Косорылый?! – Лешка насторожился. – Почему ты его так назвал?
– Ну, лицо у него такое… рот словно бы перекошен влево, видать, когдато здорово поранил скулу.
– Косорылый… – шепотом, словно опасаясь спугнуть удачу, повторил Алексей.
Герасим Кривой рот – вот кто это! Больше некому. Что ж, все сходится…
– Будем брать! – после ухода лазутчика старший тавуллярий сжал руки. – Завтра же, поутру. Да, не забыть бы еще переговорить с капитаном.
Утром, едва первые солнечные лучи окрасили золотистым пурпуром восточный край неба, «Агамемнон» отшвартовался от пирса и, не поднимая парусов, на веслах ушел в море. Лешка, Орест и двадцать воинов проводили его восхищенными взглядами – залитый рассветными лучами дромон выглядел сейчас просто великолепно!
– Да, хорошее судно, – улыбнулся Алексей.
Орест дернул плечом:
– Еще бы!
Далеко обойдя деревенское пастбище, ведомый Антиноем отряд направился к заброшенной горной тропе. Шли ходко – никаких лишних веще с собою не брали: мечи, стальные нагрудники, луки. У некоторых – легкие арбалеты.
Идущий вслед за проводником Алексей, естественно, нагрудника не имел, как, впрочем, и Орест и некоторые из воинов. Да и меча у старшего тавуллярия не было – просто билась о бедро тяжелая турецкая сабля, трофей, на время предоставленный сотником.
Желтое палящее солнце медленно поднималось над горами и лесом, било в глаза, отбрасывало от скал длинные изломанночерные тени. Над белеными домиками деревни вились прозрачные дымы очагов. И еще слышно было, как у причала громко ругаются рыбаки – кажется, у когото пропала лодка…
– Вон там, за корявой сонною – тропа, – обернувшись, шепотом предупредил Антиной. – Вообщето, похоже, что по ней мало кто ходит. Там, недалеко, возможен оползень… Я покажу.
– Идем, – отдал приказ Алексей.
И в туже секунду идущий впереди проводник замер, неслышно прижимаясь к сосне. Сотник Орест тут же махнул рукой – и все его воины залегли в траве. И Лешка – тоже.
Чуть приподняв голову, он всмотрелся в заросли… И закусил губу – по тропе, раздвигая колючие кусты своей широкой грудью, шагал Парос с большим полотняными мешком на спине.
Ну, ясно – понес лиходеям припасы.
– Чуть подождем, – негромко произнес Алексей и, подозвав Антиноя, поинтересовался, сразу ли Парос пускается в обратный путь, или какоето время остается в пещере.
– Не, в пещеру он не заходил, – шепотом доложил проводник. – Но и сразу не отправлялся, сидел с остальными, наверное, с час. О чемто беседовали.
– Ясно, – Лешка кивнул. – Ну, тогда…
– Смотрите, господин! – Антиной возбужден указал пальцем на ту же тропу, на те же заросли, в которых вот только что прошагал Парос. И там же теперь шла Пелагея! Вышагивала в неприметной серой хламиде из грубой крестьянской ткани, иногда даже бежала, а иногда останавливалась, словно бы затаясь.
– Похоже, она за ним следит, – Орест подполз поближе и ухмыльнулся. – Ну, за тем здоровенным парнем. А тотто – самоуверенный дурень – ни разу не оглянулся.
