И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
их плетками – еще попортят товар. Улочки то сужались, то расширялись, а местами вообще превращались в лестницы. Наконец, сузившись в очередной раз так, что едва пройти, они вывели караван на большую площадь, окруженную белеными двухэтажными зданиями. Коегде над площадью были натянуты разноцветные пологи, под которыми разложили свои товары торговцы. Слепила глаза золотая посуда, рядом продавали дорогое оружие – круглые щиты, сабли, остроконечные шлемы, за оружейным рядом виднелись разноцветные ткани. Впрочем, дорогого товара было немного, в основном продавали глиняные горшки и плошки, виноград, инжир, яблоки, еще какието диковинные фрукты, или, может, ягоды, тонкие лепешки, мясо. Несмотря на ранний час, рынок уже кишел покупателями: они азартно торговались с продавцами, бурно спорили, смеялись, ругались, дрались. На широких помостах под балдахинами пили чай… или какой другой напиток, Лешка точно не сказал бы.
Расталкивая толпу, охранники вывели караван на окраины рынка, туда, где продавали коров, баранов, коз.
– Ну, правильно, – грустно усмехнулся юноша. – И нас туда же… Тоже – скот.
Он сплюнул под ноги и едва не упал, споткнувшись о дышло какойто телеги… Нет, это была арба, которую надсмотрщики тут же убрали с дороги, опрокидывая вместе с грузом горшков.
– Вах! Вах! Шайтан! – закричал, заругался плюгавенький человечишко с узеньким сморщенным личиком – видать, хозяин арбы.
Ктото из надсмотрщиков небрежно толкнул его в грудь – мол, убирайся с дороги, да поскорей. Отлетев в сторону, плюгавец заплакал, заблажил, закричал тягуче:
– Ууу, шайтан, ууу!
Окружавшие его торговцы скотом злорадно захохотали.
Невольников загнали в большой сарай – так же, строго по группам – мужики, женщины, дети. Мужиков – включая и Лешку – оказалось мало, всегото десятка полтора человек, их отвели в дальний угол, видать, приберегали напоследок. Здесь же, на небольшой наковальне расковывали цепи.
Первыми на торги вывели детей, точнее сказать – подростков лет по двенадцатитринадцати, более младшие, похоже, просто не выдержали пути, усеяв трупами долгий работорговый путь. Подростков распродали быстро – как видно, Фариз не жадничал, уступал цену. Вообще, работорговец произвел на Лешку вполне благоприятное впечатление – человек как человек, вовсе даже не злой и не вспыльчивый, наоборот, обходительный даже. Только вот профессия у него такая – людьми торговать, как какиминибудь быками или баранами. Уважаемая, судя по всему, профессия.
Странно, но никто из находящихся в сарае девушек и женщин не плакал, не голосил, в отчаянии заламывая руки. Хотя, чего уж теперь? Дорогу выжили, а уж сейчас… Как говаривал бригадир Михалыч – «поздно пить боржоми, когда почки отваливаются». Поздно.
– Выходить! Выходить!
Надсмотрщики шустро, одного за другим, расковав цепи, вывели на утрамбованную площадку мужчин.
Фариз Абдул, улыбаясь и поглаживая бороду, расхаживал среди толпившихся покупателей, словно павлин. Чтото говорил, кивая на невольников, улыбался, шутил, балагурил, в общем, вел себя примерно как Галкин на какомнибудь шоу.
Странно, но Лешка почемуто вовсе не чувствовал никакого унижения, которое, наверное, всетаки должен был ощущать. Но нет… Наверное, потому что наконец забрезжил хоть какойто свет в туннеле его такой непонятной в последнее время жизни. Теперь вот будет хоть какаято определенность. Интересно, кто его купит? Вон тот гнусный старик с лицом, как расплывшаяся книзу груша? Или толстяк с вислым носом? Или веселый молодой парень в сверкающе – гламурном халате? Или…
Услыхав объявленную цену, первым подошел старик. По его просьбе Лешку заставили снять одежду – и парень наконец ощутил запоздалый стыд. Старик ощупывал его, словно лошадь, заглядывал в рот… вот заставил несколько раз присесть, пробежаться… Чтото спросил у хозяина. Отошел, возмущенно поджав губы. Слава тебе, Господи! Не купил.
Веселый молодой парень, похоже, вообще не проявлял никакого интереса к мужчинам, что и понятно – наверняка ждал, когда на торги выставят женщин. Видать, хотел прикупить себе какуюнибудь молодую красавицу – халат постирать, песни на ночь спеть, ну и для прочего…
Опа! Исподлобья рассматривая покупателей, Лешка вдруг встретился взглядом с неким чернобородым мужичком в серой чалме. Не высокий, но и не низкий, не толстый, но и не сказать, чтоб худой, мужичок не производил никакого конкретного впечатления. Одет… скорее бедновато, впрочем, похоже, что халат из добротной ткани, просто уж очень засаленный. Возраст… Хм… Неопределенный какойто возраст… ну, наверное, лет сорокпятьдесят. Лешка и сам не знал, с чего привязался взглядом к этому непонятному типу? Так…
А
