И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
да и не он приходил тогда ко мне, вовсе не он. Хотя, вообщето он вполне мог нанять бандитов для того, чтобы припугнуть отца, однако – оказывать им покровительство? Зачем столь почтенному и богатому коммерциалу якшаться в подобным сбродом? Таких шайек, как у Герасима по кличке Кривой рот, полно по всему городу, в каждом квартале имеется. Нет, вовсе не Алос Навкратос ею управляет, не он поддерживает Герасима – не того полета птица. Тут нужно искать человечка помельче.
– Помельче? Что вы имеете в виду, Марика?
– Думаю, вы уже поняли… Не такого богача, как Алос Навкратос, но и не человека дела – как мой отец. Скорее, это чиновник – не на высших должностях – такой тоже не будет порочить себя связями с какойто там шайкой. Середнячок. Неприметный, но с большим амбициями. И – связанный с вашим районом: площадь Быка, Амастриды… гавань Феодосия. Какойнибудь коммеркиарий или гиполог… Чтонибудь в этом роде.
Коммеркиарий, гиполог… Первый собирает пошлины с судов, второй – просто финансовый чиновник и может занимать любой пост. В гавани Феодосия? Почему бы и нет? И почему бы, имея в гавани должность и связи, не прикормить обретающуюся тут же шайку?
– Я полагаю, он так и поступил, – серьезно кивнула Марика.
Тем более, что и Моген Даш шепнул, что его заведение частенько посещают финансовые чиновники. И один – с черной бородой клином – из какойто гавани, точно старик не помнил, но, при случае, обещал узнать. При случае… Стоило ли его ждать, этого случая?
– Сколько вам лет, Марика? – вдруг поинтересовался Лешка.
– Девятнадцать, – девушка улыбнулась. – А почему вы об этом спросили? Дада, девятнадцать – уже давно пора замуж, о чем мечтает отец. Да только вот я, увы, еще не выбрала себе суженого. Да, именно так, Алексей. Коль женщина – тоже человек, так значит и она, в данном случае – я, тоже имеет свободу воли, данную ей Богом. И эту свободу буду реализовывать именно я, а не ктонибудь, пусть даже и горячо любимый мною отец!
– Да вы прямо философ! – изумился Лешка.
– Да, я училась в университете, и не в одном… – скромно потопив глаза, призналась Марика. – Правда, для того приходилось переодеваться мальчиком. В Италии – в Болонье, Ферраре, Пизе… И куда ближе – в Мистре!
– У меня знакомый из Мистры… занятный такой паренек из какойто тамошней деревни.
– Мистра – этот почти тоже, что Италия, – улыбнулась Марика. – Только лучше. Недаром там учились многие знаменитые итальянцы – Гуарино, Франческо Филельфо… Да и не только итальянцы. К примеру такой гений, как Мануил Хрисолор или… Или Георгий Гемист… Я имею в виду Плифона. Не слышали о таком?
– Чтото слыхал, – старший тавуллярий кивнул. – Он, кажется, философ…
– Философ и мистик… и много кто еще… Впрочем, не слишком ли мы отдалились от наших материй?
– Вы… вы очень умна, Марика.
– Увы, это вовсе не плюс для женщины… – девушка тяжело вздохнула. – И не только у нас, везде. Но, быть может, скоро все измениться… Если к власти в империи придут, скажем, такие как я или ваша невеста!
– Ага, изменится, – Лешка еле удержался от смеха. Даже не выдержал, съязвил. – А не получиться, как у Аристофана? Помните – «Женщины в народном собрании»?
– Ладно вам смеятьсято, – обиженно упрекнула Марика. – Давайтека лучше подумаем, как нам вычислить чиновника?
И ведь придумали! Вычислили, перебрав не один десяток списков, отыскали! Впрочем, не такто и много было чиновников в Феодосийской гавани. И среди них только один походил по приметам – некий коммеркиарий по имени Спиридон Валка. Вот егото и решили брать в оборот. Уж, конечно, решение сие принимал не один Лешка и. само собою, не Марика, а начальник сыскного секрета протокуратор Филимон Гротас совместно с имеющими касательство к данному делу сотрудниками.
Тайно, замаскировав. Вывели в гавань Зевку – тот почти подтвердил:
– Вроде, он. Борода, уж точно, похожа. Но ведь близкото я его не видел.
Близко его видел Герасим Кривой Рот.
Вызвали на допрос. Усмехнулись разом:
– К сожалению, господин коммеркиарий Спиридон Валка больше не сможет оказывать услуги столь гнусной шайке.
– Спиридон?! – злобно зарычал Герасим. – Ах, он тварь…
Вот теперь чиновника можно было брать.
К тому времени неотрывно следивший за сросшимся с бандитами коммеркиарием Аргип уже выявил наиболее подходящие для ареста места. Гавань не подходила – для ареста чиновника прямо на его рабочем месте необходимо было получить разрешение в семи инстанциях, что, естественно, делать никому не хотелось, да и некогда было. Имелись и другие места, более удобные. Особняк Спиридона, еще один принадлежащий ему домик близ церкви Апостолов, таверна на лице Пиги, наконец… Да, таверна, конечно, подходила бы
