И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
смеялась. Рассказывала чтото смешное и смеялась.
– Вот тебе чернила, бумага – садись за стол, пиши, коли грамотна.
– Да грамотна… – девушка поудобнее примостилась за столом и тут же поинтересовалась, где это носит хозяйку дома?
– К воротам пошла, – негромко пояснил Аргип. – Молочницу поджидает.
– Кстати, – Фекла вдруг понизила голос. – Не далее, как вчера, я, совсем случайно, увидела, как она вылезала из вашей повозки. Чтото искала или хотела украсть, не знаю. У вас ничего не пропало?
– Кажется, нет, – парни переглянулись.
Ну, Марта… Хотя – ничего другого от нее и не следовало ожидать.
Однако, мало того!
Они уже подъехали к рынку и развернули фургон, когда вдруг развалился правый башмак Аргипа. Просто расползся, лопнул по шву!
Бывает…
– А нука, дай! – вспомнив вчерашние слова Феклы, Лешка протянул руку.
Взял башмак, присмотрелся и тихонько свистнул:
– Нет, дратва и нитки не сгнили… Разрезаны! Аккуратно так…
– Да ты что?! – не поверил напарник.
Алексей пожал плечами:
– Смотри сам.
– Ну, бабка! – покачал головой Аргип. – Ну, змея… Что ж, уж видно, придется пойти к башмачнику.
– А что к нему идти? Вон он, недалече, на той стороне рынка!
– Нет, – быстро возразил юноша. – Я лучше пойду к тому, что у церкви Фрола и Лавра. Говорят, он куда как искуснее.
– Ну, иди, – отмахнулся Лешка. – К вечеру только вернись, товар складывать.
– Да я недолго! – убегая радостно, крикнул напарник.
И чему, спрашивается, радуется? Хотя, с другой стороны, понятно – сидеть тут, на полупустой площади – дело не оченьто веселое, скорее, прямо сказать, скучное. Оно и Лешкето скучно, тем более, совсем еще молодому шестнадцатилетнему парню.
Аргип не обманул, обернулся быстро – однако, почемуто, босиком.
– Башмачник сказал – завтра только сделает. Так схожу, заберу… – все так же радостно пояснил парень.
И всю дорогу до самого дома был весел – смеялся, насвистывал, напевал песни. Лешка даже удивился:
– С чего это ты веселишьсято?
– Так, просто… – потупил очи Аргип. – Погода хорошая – солнышко!
И впрямь, солнышко пригревало почти что полетнему, даже сейчас, вечером. Однако, ночи стояли прохладные, с частыми дождями и туманами.
Аргип и дома не отошел от радости – сиял, словно начищенная мелом аспра, даже улыбнулся хозяйке, Марте, а с Феклой – так прямо шутил, а один раз – рассказывая какуюто дурную басню – даже хлопнул девушку по плечу.
Та, кстати, восприняла все нормально, ничуть не обидевшись. А потом, улучив момент, вышла вслед за Лешкой на двор по какойто надобности. Догнала, придержала за локоть, шепнула:
– Есть разговор… О нашей хозяйке!
– Говори! – напрягся Лешка.
Девушка отрицательно кивнула:
– Не сейчас, завтра. Приходи ближе к обедне, Марта как раз в это время собралась кудато…
– Хорошо, приду.
Кажется, от этой девчонки был толк! Не зря взяли ее жить рядом. Хорошая девушка – востроглазая, приметливая, умная… и красивая – от этого уж тоже никуда не деться.
Алексей явился, как и обещал, ближе к обедне. Сославшись на то, что надобно коекого навестить, оставил на рынке Аргипа, а заодно и жилет – стояла жара и уж больно подозрительно было бы тащиться по всему городу в кожухе, учитывая, что Пуримбей – человек приметливый и неглупый.
Хозяйки, и вправду, не было. Значит, ушла… Лешка зашел в дом, останавливаясь перед занавесками, отделявшими угол Феклы:
– Ты здесь?
– Да, заходи…
Молодой человек раздвинул занавеси…
Девушка лежала на своем соломенном ложе, укрывшись тонким льняным покрывалом, так, что были видны голые плечи.
– Пришел? Наконецто. Выпьем вина?
Фекла повернулась к лавке, на которой стоял небольшой глиняный кувшинчик и такие же глиняные кружки. Лешка поспешно отвел взгляд от мелькнувшей голов спины с такой соблазнительной родинкой под левой лопаткой.
– На! – девушка протянула ему кружку…
И покрывало упало, обнажив до пояса торс – крепкую небольшую грудь, пупок…
Алексей непроизвольно вздрогнул.
– Что дрожишь? – нетерпеливо улыбнулась Фекла. – Или ты меня голой не видел? Пей! И… тебе надо говорить, что делать потом?
Выпив, она потянулась, легко и грациозно, как кошка, сбросила на пол покрывало, откинулась, протянула руки и властно позвала:
– Иди!
Леша поставил – чуть было не уронив – кружку на пол, чувствуя, как девичьи руки проворно срывают с него одежду. Все было выброшено за занавески, даже обувь… Зачем же тудато?
Ах! Горячий поцелуй, казалось, едва не сорвал с губ кожу. Теплые бархатные ладони погладили полечи и спину, увлекли за собою на ложе, ах, Лешка крепко
