Царьград. Гексалогия

и жестокий человек. Кстати, он чтото давненько не заходил, Пурим… Ха! А зачем ему заходить, когда тут и Марта за гостями присмотрит, и – как выяснилось – Фекла, паломница. Паломница… Глаз теперь за нею, да глаз! И осторожность – крайняя осторожность. А вообщето, если подозрения не подтвердились – слежку можно снимать. Вот, если Фекла вдруг исчезнет, неважно, объяснив чтонибудь или просто уйдет, не попрощавшись… Вот тогда можно будет себя поздравить! И спокойно ждать развития событий в Валахии. Да.
Так думал Лешка. Однако, злодейка судьба внесла в жизнь свои коррективы – спокойно не получилось.
Уже через пару дней, Алексей заметил, что его напарник ведет себя както странно, рассеянно, совсем не похоже на то, что было раньше. Уж Аргипто – Лешка давно заприметил – на полном серьезе считал каждую копеечку, экономил… а теперь вдруг вместо медяхи дал на сдачу покупателю полновесную «беленькую» аспру. И главное, ведь даже не заметил! Ну, понятно, все еще находился под впечатлением. И время от времени бросал на старшего этакие виноватые взгляды, словно бы оправдывался… или хотел чтото сказать, да вот почемуто никак не мог набраться храбрости.
А между тем, день – дождливый и холодный – клонился уде к вечеру, и скоро – часа через два, а, может, и раньше – нужно было сворачиваться и ехать домой, а там опять, натягивая на лица улыбки, общаться с Феклой. Кстати, Аргип в последнее время делал это часто – то ли так получалось, то ли распутная девчонка, наконец, сделала свой выбор – неизвестно.
– Ну, вот что, – не выдержал Алексей, когда напарник уронил кувшин с вином прямо ему на ногу. – Кажется, ты мне давно хочешь чтото сказать? Так давай, говори, не темни!
– Фекла… – опустив голову, прошептал Аргип. – Думаю, она нас раскусила.
– Раскусила? Как? – Лешка зачемто огляделся по сторонам. – А ну, рассказывай, с чего это тебе так показалось?
Юноша рассказал, как мог, смущаясь и краснея, и, хоть рассказ его и вышел плох, но старший тавуллярий был слишком заинтересованным слушателем, чтобы придираться к красоте и плавности изложения. Слушал, затаив дыхание… Прямо в деталях себе все представлял.
Вчерашний вечер выдался дождливым, ненастным. По всему было видно, что полоса хорошей солнечной погоды закончилась, так и давно пора бы – все же осень, осень, а совсем скоро – зима. По утрам в долине стояли густые туманы и точно такие же сгущались по вечерам, почти сразу же после захода солнца, а иногда и еще до захода. Вот, как вчера…
Фекла с Аргипом уединились в повозке, не обращая внимания на промозглость, укрылись тканями, срывая друг с друга одежду… Как и всегда. Как и всегда…
А потом Фекла тесно прижалась к парню и завела разговор – ни о чем. Памятуя наказ старшего, Аргип старался ничем не вызывать подозрений – вел себя, как обычно. Вот, захотела девка любви – получила. Хочет теперь поболтать? Пожалуйста, Бога ради.
– Ты хороший парень, Аргип, дада, хороший. Иногда мне кажется, я знаю тебя всю жизнь… И, может быть, если бы… Ах, нет, пустое…
– Что пустое?
– Не обращай внимание… это я так… Лучше обними меня крепче – замерзла… Вот так… так… А у тебя есть девушка? Нареченная, невеста… Ну, там, откуда вы приехали, в Эдирне?
– Нет, – тихо откликнулся юноша. – Я ведь еще молод.
– А у твоего напарника?
– Он, кажется, помолвлен.
– Вот, молодец, ну, и правильно. А его невеста – она богатая?
– Не бедна… И такая красивая, славная… – Аргип прикрыл глаза, но тут же опомнился. – Как ты!
Девушка прижалась к нему еще крепче:
– А я тебе нравлюсь?
– Да.
– Тогда поцелуй меня…
Ласковая девичья рука скользнула по груди юноши…
Но, на этот раз у них – точнее сказать, у Аргипа – ничего не вышло: то ли слишком холодно было, то ли парень нервничал, да и Фекла, такое впечатление, не особо настаивала на близости, лишь делала вид. Все для того, чтоб Аргип почувствовал себя никчемным и виноватым…
Вначале девчонка обиженно отпрянула:
– Ты не хочешь меня?!
Потом снова прижалась к груди:
– Милый… Ты просто устал. Отдохни, полежи… я тебя согрею… Расскажи мне чтонибудь?
– Что?
– Все равно… Чтонибудь о своей прошлой жизни. О городе, об Эдирне…
– Ну… – сейчас Аргип прямо таки чувствовал себя обязанным исполнить любую девичью просьбу. – Эдирне, Адрианополь – город большой, старинный. С серыми зубчатыми стенами, с великолепными храмами, базиликами, площадями. Коегде на улицах еще остались еще древние статуи, между прочим – мраморные. Голые.
– Срамто какой… Ну тебя со своими статуями – это язычество, грех. Расскажика мне лучше о церквях, все благостней.
– О церквях? Что ж, слушай…
В Эдирне Аргип не знал ни одной церкви, да и не мог знать, раз