И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
на Лешку. Не один, конечно же, не один, а в паре со своим гнусным приятелем! Лешка четко соображал – ему нужно сейчас держаться подальше, на расстоянии удара, не дать ухватить себя, если ктото из нападавших ухватит, второй тут же этим воспользуется. Оп! Лешка ударил ногой неосторожно подскочившего парня, не того, что начал драку, второго. Целил в пах, но попал под колено – тем не менее вражина зло заскулил.
– Ну? – Лешка запрыгал, став в боксерскую стойку. Боксировать он, конечно, не умел, но видел бои по телевизору. – Подходите, подходите, твари!
Сделав несколько выпадов, он взбил кулаками воздух. Странно, но эти манипуляции юноши весьма охладили пыл «тварей». Те переглянулись, гыркотнули посвоему, и… Ну, конечно же, можно было предвидеть! Испугавшись честной драки – хотя какая же честная двое на одного? – схватились за камни. Ну, сволочуги – они сволочуги и есть!
Лешка тоже, отпрыгнув, нагнулся, взяв в руки сразу два камня. И если соперники сдуру похватали довольно увесистые булыжники – далеко не метнешь, надорвешься! – то Лешка как раз выбрал камешки полегче, поудобнее. Выставив вперед левую ногу, ухмыльнулся недобро – учебнуюто гранату он в училище на «пятерку» метал!
– А ну, положьте булыжники! – Юноша с угрозой подкинул на ладони один из камней. – Иначе и пикнуть не успеете – разобью лбы!
Надо сказать, выглядел он довольно убедительно, по крайней мере, сволочуги, хоть, кажется, и не понимали русского, но тем не менее поспешили исполнить столь настойчиво высказанную просьбу.
Наклонились, положили камни и, льстиво улыбнувшись, вытянули вперед руки ладонями вверх. Да, еще и глаза скосили, ну ясно – на надсмотрщика. Вовремя тот появился, ничего не скажешь!
Перед самой темнотой бритоголовый внимательно осмотрел притащенную с отрогов кучу и недовольно скривился. Один из парней чтото сказал ему, указывая на Лешку. Надсмотрщик кивнул и, подойдя к юноше, с размаху отвесил ему такую увесистую плюху, что Лешка кубарем полетел наземь. А два урода смеялись, сволочи! Впрочем, досталось и им, но куда в меньшей степени.
Пошатываясь от усталости, Лешка зашел в хижину и молча повалился на старую солому. Злая обида жгла грудь, не хотелось ни есть, ни чтолибо делать.
– На, похлебай, – уселся рядом Владос. – Поешь, говорю, иначе завтра не сможешь работать.
– И что тогда?
– Тогда либо забьют камнями в назиданье другим, либо сбросят в пропасть. Хозяин не любит, когда его рабы бездельничают.
– А кто он, этот хозяин? – Лешка и сам не заметил, как втянулся в беседу. И в самом деле, любопытно стало, да и что отмалчиваться, коли подвернулась хоть какаято возможность прояснить ситуацию?
– Ичибей Калы – самый богатый человек в округе, – с нарочитой – как показалось Лешке – гордостью произнес Владос. – Семь сыновей – все, как огонь, джигиты – двое погибли в земле урусутов, пятеро вновь ушли в набег.
– Понятно, – Алексей скрипнул зубами. – И не надоест им воевать?
Невидимый в темноте Владос явственно усмехнулся:
– Сердце воина – схватка, дом – седло, а жена – поверженная пленница. Джигитам хорошо – они не знают и не хотят другой жизни. Рабы – это богатство и хорошая, достойная жизнь. А где взять рабов – конечно, на войне, в набегах на земли поляков, литовцев, руссов. Хороший джигит – удачливый джигит.
– Мне кажется, – заметил Лешка, – богатства можно достичь и иначе. Не за чейто счет.
– Я согласен с тобой, можно, – Владос тихонько засмеялся. – Как у нас, в Константинополе.
– Где?
– Боже! Такое впечатление – ты первый раз услышал!
– Да нет, – тут же соврал Лешка. – Много хорошего слыхал, конечно.
– Хорошего? – собеседник хмыкнул. – Странно. Обычно никто сейчас не хвалит нашу дряхлую империю. Даже мы сами.
– А как… Как ты оказался здесь?
– Видишь ли, мой отец, умирая, оставил мне шесть керамических мастерских…
– Ничего себе! Так это же здорово!
– И в придачу к ним – немереное количество долгов. Вот за нихто и ушли мастерские. Я, конечно, пытался занять деньги и у евреев, и у генуэзцев… Но – проценты, проценты – для них я какойто впавший в нищету грек… К тому же у меня не было поручителей.
– Знакомая история, – Лешка слушал с большим интересом. Вот, оказывается, в Константинополето – почти как в России, в той, его России… – И что ты?
– А что я? – усмехнулся грек. – Нанялся на корабль к одному торговцу. Не матросом, упаси Господь – управляющим грузами.
– Ага, понашему – логистиком.
– Надо же! – хохотнул Владос. – Вот не знал, что и в русских княжествах до этого же дошли. Ты из каких земель?
– Изпод Мценска…
– Не слыхал, – подумав, признался собеседник. – Новгород слыхал, Москву, Киев… Впрочем, Киев – это уже в Литве.
– Да кто тебя сказал, что Киев – в Литве?
