И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Дракула – тоже Влад. Забавный такой мальчик, впрочем, отважный и честный. Влад… Только уже не Дракул – «Дракон», а – Дракула – «Из рода Дракона». Если верить голливудским фильмам – будущий вампир, черт его возьми! А вообще, славный парнишка…
Они вышли к Дунаю к вечеру на следующий день. Весь день с утра – даже с ночи – не переставая, лил дождь, прекратившийся лишь после полудня. Сразу стало заметное теплее и проглянувшее сквозь разрывы туч солнышко весело отразилось в лужах. Словно того и дожидались, радостно запели птицы, изумрудами засверкали вечнозеленые кустарники и деревья, запахло свежестью, с окрестных полей прозрачными клубами поднимался пар. Вечером небо совсем очистилось, и закатное солнце без вязких помех окрасило багрянцем светлые воды широкой реки. Дунай… Там, на том берегу – далеко, ничего не скажешь – Валахия. Крестоносцы и турки. Интересно, кто из них победит?
У самой реки, на излучине, притулилось селение – довольно крупное, Лешка с ходу насчитал два десятка домов. В основном, двухэтажных, деревянных, но попадались и каменные, с красными черепичными крышами и заборами, выкрашенными в веселенькие цвета – травянистозеленый, небесноголубой, солнечножелтый. Приятное было селение… этакий небольшой городок, правда, без крепостных стен, потому и – село, не город. У домов, повсюду, виднелись яблоневые и вишневые сады, кусты смородины, крыжовника и малины. На небольшом пригорке – каменная церковь с золоченой луковкой и крестом. На реке, у пристани, виднелись рыбачьи челны и две большие грузовые барки.
Завидев храм, все артисты дружно сняли шапки и перекрестились.
– Ну, кажется, добрались, Бог миловал! – вытерев со лба пот, улыбнулся толстяк Леонид.
Чемто вечно недовольный Федул тут же хмыкнул:
– Не говори «гоп»!
– Крупное село, – не обращая на них внимания, задумчиво протянул Периклос. – Православный храм… Мечети и минарета не видно – значит, не магометанское. Эрго – мы можем показать там пьесу и неплохо заработать. Как раз на дорогу.
– Верно говоришь, старина! – обрадовано воскликнул Леонид. – Только, наверное, сегодня уже поздно.
– Выступим завтра, – мэтр пригладил бороду. – Пока сегодня отыщем ночлег, перекусим… Завтра порепетируем и начнем.
– Что будем ставить?
– «Цыган», – улыбнулся Периклос.
«Цыгане» – эта была чисто его пьеса, без всяких чьихнибудь переделок. Веселая комедия о сельском простачке, оказавшемся вдруг в цыганском таборе. Лешке эта вещь нравилась – никаких тебе занудств, много смешных ситуаций, шуток, и вообще, весело. Простачка – этакого деревенского увальня – играл, разумеется, Леонид, один из близнецов – Лука (или Леонтий) пробовал себя в роли своенравной наследницы богатого поместья, рядом с которым расположился на ночлег табор, а его брат Леонтий (или Лука) должен был изобразить приемную дочь цыганского вожака (Федула), как выясниться по ходу действия – пропавшую когдато давно сестру своенравной богачки. Простачок давно и тайно влюблен в наследницу, а у приемной дочки вождя имелся обожатель – один разбитной «душа на распашку» цыган – Лешка. Сам мэтр читал текстовку, а Аргипу – к его несказанной радости – выпали совсем уж мелкие роли в эпизодах – без слов.
На ночлег остановились на постоялом дворе – приземистом длинном здании с белеными глинобитными стенами и крытой камышом крышей. На обширном дворе уже стояли крестьянские повозки – завтра был ярмарочный день. Узнав об этом, актеры радостно переглянулись – им, кажется, здорово повезло! Им вообще в последнее время везло – по крайней мере, именно так считал старший тавуллярий. Ну, еще бы, не везло! Денег пока хватало, ни турок ни башибузуков так и не встретили – хотя могли бы – вот только погода… Вплоть до сегодняшнего вечера – все дожди да туманы. Но, на Господа грех жаловаться, не может же быть так, чтобы все было хорошо, не может такого быть никогда, а если и все же бывает – так обязательно для того чтоб неожиданно вылиться в какуюнибудь совсем уж непотребную гадость. Нет уж, пусть хоть чтонибудь да будет плохо. Лучше – погода… Но вот и она, кажется, наладилась.
Крестьяне улеглись спать рано – сказывались устоявшиеся привычки деревенских жителей – впрочем, и актеры не задержались за столом долго. Откушали яичницы с салом, закусили терпким молодым сыром красное – от простуды! – вино, да тоже улеглись спать – устали. Спасли все вместе в длинной большой горнице с лавками и мягкой соломой. Во дворе, под окошком, дремотно мычали волы, потом долго мяукала кошка, а гдето неподалеку залаял пес. Да, еще гундосил какойто здоровенный бугай с поросячьей рожей, этакая кондовая деревенщина – напился пьяным пьяно, и делал из того доблесть, ругаясь и обещая набить морду всем своим
