И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
на лисью морду.
Выжига не обманул, свел таки на следующий день с пастухами. Там и уговорились в цене, сладились, и, как и договорились, поутру вышли. В долине стоял густой туман, такой, что не было видно идущих рядом, лишь гдето впереди мычали коровы да слышались крики погонщиков. На эти звуки и шли сейчас беглецы, стараясь не отстать, не потеряться. Шли долго, с небольшим перерывом на отдых и перекус, до самого вчера, а на следующий день, переночевав у костра – снова тронулись в путь.
Пастухи оказались парнями неразговорчивыми, хмурыми, да и вообще, по внешнему виду и всем своим повадкам больше походили на разбойников, нежели на представителей столь мирной профессии. С расспросами к парням они не лезли – выматывались, бедняги, попробуйка, уследи за таким поголовьем, да еще в туман. Да ведь это было и к лучшему, что не лезли, и практически предоставленные сами себе беглецы от отсутствия внимания отнюдь не страдали, даже наоборот – радовались.
Близнецы «электроники» развлекались какимто побасенками, Алексей вспоминал свою прошлую жизнь и Ксанфию, представляя в деталях, как они заживут после свадьбы. По всему выходило – очень хорошо заживут, лучше некуда! Отсудят у государства дом, получат дивиденды от недвижимости и «Святого Николая», да, еще и он, старший тавуллярий Алексей Пафлагон, несомненно, получит обещанную награду – ведь до крестоносного воинства осталось уже не долго. Уже рядом! Уже, можно сказать, почти что пришли.
Почти что… Вот Аргип чтото в пути захандрил – шагал позади всех, молчал, да тяжко вздыхал, наверное, вспоминая чтото недоброе. И к чему, спрашивается, вспоминать такое?
– А вспомника Константинополь, Аргип! – подождал вяло бредущего напарника Лешка. – Помнишь, как приходил к нам в гости? Как пили вино, веселились? Как смеялась Ксанфия?
– Ксанфия… – тихо и без улыбки протянул юноша. – Ксанфия…
Видел бы Алексей в этот момент его лицо!
Дня через три пастухи, наконец, пригнали стадо на пастбище.
– Вам – туда, – в ответ на Лешкину просьбу, седой длинноусый погонщик указал рукою на далекие синие горы. – Держите туда… А, как увидите черную скалу, повернете к реке. Там скоро и Видин.
– А как скоро?
– Да дня дватри. Как погода.
Погода не баловала, и идти пришлось долго. Долго и трудно. То под ногами вместо тропы внезапно оказывалось болото, то наползал такой туман, что вообще не было видно, куда дальше идти. Утомились все, но, кажется, больше всех Аргип, хоть он и выглядел повыносливее близнецов. Все ходил хмурый, огрызался на «электроников» и даже попытавшийся было расшевелить напарника Лешка нарвался вдруг на такой жуткий взгляд, что махнул рукой да отстал – ладно, в другой раз шутки пошутим, ни к чему сейчас трогать парня.
К концу второго, наконецто, показалась обещанная пастухом черная скала, от нее путник резко свернули влево, к реке, широкая лента которой блестела гдето у самого горизонта. Тоже – не близкий путь. Переночевали в какомто заброшенном шалаше, замерзли все, как гады, и, утром упрямо двинулись дальше. Запасы еды кончились еще вчера, и нужно было чтото срочно придумать, учитывая, что из оружие у путников имелись только ножи.
– Да что там думатьто?! – весело рассмеялся Лука – дада, именно Лука, Лешка уже научился различать близнецов, Лука был посмешливее, Леонтий – посерьезней – Дойдем до реки да наловим рыбы!
И то правда!
Алексей со смехом хлопнул парнишку по плечу – ему всегда нравились подобные оптимисты. Леонтий тоже заулыбался, а вот Аргип… Аргип попрежнему оставался смурным, хмурым, даже, когда изза облаков выглянуло солнце.
К полудню дошли таки до реки, упарились – шагали быстро, да и солнышко пригревало. Пот застилала глаза, и все же, это было куда лучше, нежели серый густой туман и дождь. Уж куда веселее!
Немного отдохнув, близнецы принялись мастерить удочки, а старший тавуллярий, махнув рукой на грустно нахохлившегося напарника, отправился походить по берегу – на разведку. В голубом небе ярко светило осеннее солнышко, и желтые деревья неслышно роняли листву, и вкусно пахло жнивьем и сожженной соломой.
Рыбака Алексей увидал на излучине, в камышах – седой старик, сидя в небольшой лодочке, наклонившись к воде, деловито выбирал сети. Недалеко, шагах в двадцати от берега.
– Бог в помощь, отец! – подойдя ближе, вежливо поздоровался Лешка.
Старик оторвался от своих дел и неожиданно улыбнулся:
– И тебе да поможет Господь. Куда путь держишь?
– В Видин, – не стал скрывать Алексей. – Далеко еще до него?
Старик прищурился:
– Да как и сказать? Если по этой стороне идти – дня два, а по тому берегу – куда быстрей будет. Видинто как раз на той стороне и будет.
– А дорога там
