И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Вот и сейчас… Сейчас в трюме находилось ровно двадцать два человека… которых нежелательно было бы продавать в Эдирне или гдето рядом. Мололые парни, подростки – жертвы разбойничьего коварства… В пастухах им будет вполне сносно, многие быстро привыкнут, примут ислам, женятся на татарках, а их дети – глядьпоглядь – уже и сами засобираются в набеги на север. Светлоглазые русоволосые татарчата…
Там было человек пять вполне смазливеньких, для того, чтоб на них положила глаза какаянибудь влиятельная дама… или даже какойнибудь бек, любитель мальчиков. Один парень, правда, несколько выбивался из общего фона – слишком уж был взросл, здоров, независим… И болен! Очень болен… На этом и взяли… не его самого, но его спутников – двух молодых юношей близнецов. О, ночные разбойники Эдирне знали свое дело! В дальней корчме сначала зацепили юнцов – им, оказывается надобно было в Константинополь… В Константинополь? Не такое простое дело ребята. Но… помочь можно. Деньги у вас есть? Сколькосколько? Пять цехинов? Маловато… ну, да уж ладно, как не помочь таким приятным парням?! Люди ведь должны помогать друг другу, верно?
Чточто? У вас на руках больной товарищ? А что с ним? Ранен… Ах, лихорадка… Нехорошее дело. Без него никуда не пойдете? А ведь в городе облавы, знаете? Ладно, ладно, не хватайтесь за ножи – обмозгуем. Если вашего товарища положить на носилки… Как? Сами донесете? Вот и славно! Значит, сговоримся! Давайте сюда ваши пять цехинов… Ну, или для начала – два.
Эти дурачки сами принесли своего больного приятеля в дом Файзилеаги! Ну, а уж дальше было просто… И потом! Старый торговец людьми вовсе не стал подвергать близнецов наказаниям, после того, как те набросились на охранников и едва не ушли… Не ушли потому, что не смогли бросить больного. И вот этогото больного Файзильага взялся лечить! О, он оказался неплохим лекарем, старик Файзиль… Впрочем, не такой уж и старик – да, борода седа, и морщины, но тело вовсе не старческое – мускулистое, поджарок, сильное… И ведь вылечил парня! Пришлось, правда, повозиться, но ведь поставил же на ноги! Почти поставил… нужно было срочно отправлять корабль, пока не началась новая полоса зимних штормов.
Шайтан и двести иблисов! И еще – двадцать пят джиннов – впридачу! Ну, кончиться, наконец, этот проклятый шторм?
Подняв упавшие со стола портоланы, Файзильага громко позвал слугу.
– Да, господин? – заглянув в каюту, преданно уставился тот – маленький, лысоголовый, юркий… Тот еще пройдоха!
– Спроси у шкипера, что он думает по поводу непогоды?
– Слушаюсь, господин…
Слуга убежал, а Файзиль, взглянув в кормовое окно, подумал, что, наверное, зря его посылал – меж туч проглянуло солнце. Да и качать стало как будто бы меньше…
– Шкипер думает, что к вечеру море станет спокойным, господин! – вернувшись, почтительно доложил слуга. – Даже, не думает, а утверждает.
– Я бы тоже так полагал, – оглянувшись на солнечный луч, работорговец усмехнулся и велел, как перестанет качать, привести к нему невольникаруми, того, которого лечил. Привести для беседы – Файзилюаге почемуто вдруг стало скучно, а звать на беседу шкипера он сейчас не хотел – пусть лучше занимается судном.
Темный трюм «Хасии» был полон мокрой соломы, под ногами перекатывалась вода, впрочем, для невольников имелись специально устроенные полки, так что от сырости рабы не очень страдали – расчетливый Файзильага берег свой товар. Лежащий на своей полке лицом к борту, Лешка прислушался:
Вот волна ударила еще раз… затихла… Следующая оказалась куда как слабее. Алексей перевернулся на спину и гулко закашлялся.
– Как ты? – тут же спросил один из близнецов… Нука, нука… Голос строгий, серьезный… Значит – Леонтий.
Лешка улыбнулся:
– Вполне сносно, друже Леонтий. Благодарю за заботу!
– Ого, ты уже снова стал нас различать! – обрадовано воскликнул прислушивающийся с разговору Лука. – Дело идет на поправку, да?
– Благодаря воле Аллаха и нашему богоспасаемому хозяину! – со смехом заверили сверху.
Лысый слуга! Опять подслушивал, пес… Впрочем, лысоголовый прав, прав… Еще не известно, был бы сейчас жив Алексей, если б не старый работорговец. Выходил! Ведь выходил же! Поил какимито отварами, травами… Вот уж, не знаешь, где найдешь, а где потеряешь? Выходит, потеряв свободу, обрел жизнь… Да, именно так и выходит.
– Вылезай, Алексейруми, – распахнув люк, слуга спустил вниз узенькую доску с набитыми на нее ступеньками – трап. – Хозяин желает с тобой побеседовать.
– Желает – вылезу, – спустив ноги в холодную воду, поморщился Алексей. Не первая эта была беседа…
Звякнули цепи – да, все невольники, в том числе и не совсем еще оправившийся от лихорадки Лешка, были
