Царьград. Гексалогия

осторожненько, и только пару раз, заслышав впереди шаги, прятался в кустах. Кстати, оба раза пропускал себя! Первый раз – ЛехуПрактиканта, второй – акрита. Ну, пусть себе идут…
По лесной тропе Алексей вышел на грунтовку и, оглянувшись по сторонам, быстро зашагал в Касимовку, к бабке Федотихе. При звуках мотора без лишних амбиций нырял в траву на обочине, пропуская проезжавшую мимо технику – замызганный грязью грузовик, «почтовку», рейсовый ПАЗик… Все это для старшего тавуллярия давно стало нереальным, чужим, свое осталось там… в Царьграде… Ксанфия… Как там она? Ждет ли? Дождется ли? И, когда же, наконец, состоится их свадьба? Уже прошлой осенью должна была быть… Ксанфия…
– Добрый день, молодой человек!
Прямо наперерез Лешке изза кустов вышел молодой парень в летней милицейской форме с погонами старшего лейтенанта.
– Участковый уполномоченный Бобриков, – старший лейтенант приложил руку к козырьку и участливо, словно зубной врач, осведомился. – Позвольте полюбопытствовать, куда путь держите?
Алексей опустил глаза, быстро соображая, как сейчас поступить? Броситься в лес? Пусть побегает? А, если вызовет подмогу? А потом – облава… Как тогда уйдешь? Проблематично. Нет, лучше с властью не ссориться – тем более, что этот участковый может сделатьто? Максимум – задержать для установления личности, а потом – отпустить. Только вот начет личности…
– Документов, конечно, при вас не имеется?
– Не имеется, – дружелюбно улыбнулся Лешка. – И как это вы догадались, господин участковый?
Бобриков тоже улыбнулся, казалось, даже еще шире:
– Есть, знаете ли, какойникакой опыт. Так куда путь держите?
– В Касимовку, – не стал отпираться путник.
Милиционер обрадовался:
– О! Да нам, оказывается, по пути. Прошу…
Радушным жестом он показал на кусты, за которыми желтел мотоцикл «Урал» с коляской. И как это Лешка его не приметил? Задумался, блин…
– Неудобно както вас озабочивать, господин участковый… Может, я все же лучше пешком?
– Ничегоничего, садитесь, сделайте такую милость… И не советую никуда бежать! – старший лейтенант значительно похлопал по кобуре.
– Ну, что ж, – разведя руками, Алексей послушно уселся в коляску. Коли вы так настаиваете, пожалуй, я воспользуюсь вашей услугой… Надеюсь, оплата не по двойному тарифу?
– Веселый вы человек, я смотрю… Что же, это вы в таком виде в деревню собрались?
– Так чернику собирал… Едва не утонул в Черном болоте.
– Бывает… А где черникато?
– Корзинка утопла…
Ничего больше не сказав, милиционер завел двигатель и ходко помчал по грунтовке в сторону Касимовки. Сзади, за мотоциклом, клубилась пыль.
Лешка был безмятежно спокоен и даже улыбался. Радовался, что еще в лесу спрятал в папоротниках и лук со стрелами, и нож. А уж с этим худосочным милиционериком, если что, и голыми руками справиться можно – да запросто, раз плюнуть. Так что пусть себе везет, плохо ли?
Впереди, за поворотом показалась деревня – площадь с деревянным клубом, почтой и магазином, чуть в стороне – две панельные трехэтажки с развешенным на балконах бельем… Притормозив у магазина, участковый лихо свернул влево и, объехав клуб, заглушил мотор.
– Ну, выходите, приехали. Руки за спину! И вон туда, на крыльцо…
Скрипучие ступеньки, свежевыкрашенная деревянная дверь с вывеской «Опорный пункт милиции. Часы приема граждан…».
Старший лейтенант распахнул дверь.
– Прошу! Воон туда, к столу, садитесь, вернее – пока присаживайтесь.
Сев, Алексей с любопытством осмотрелся – както не приходилось еще ему раньше бывать в подобных местах, Господь миловал… Кабинет, как кабинет – три конторских стола, телефон, старый компьютер с принтером, сейф, шкаф, на двери – небольшое зеркало, у стены, слева – видавший виды диван, над которым кривовато висел засиженный мухами потрет президента, а рядом с ним – большой цветной плакат с картинами, судя по подписи, изображавшими всех руководителей местного ГУВД начиная с тысяча восемьсот третьего года. Первыето личности – в голубых, с эполетами, мундирах, смотрелись вполне неплохо – орлы! – а вот, что касается нынешних, то, как те ни пыжились и как ни старался художник, а все ж не выходило должного лоску, один пшик – не орлы, куры драные, гамбургские петухи. Уж лучше б и не выпендривались…
Ага! Окно забрано решеткой… хиленькой, с разбега легко плечом вышибить можно… А вот тут, в углу – решетка получше будет… такую не прошибешь… Наверное, это чтото типа камеры для задержанных.
– Нус… – участковый достал из ящика стола лист чистой бумаги и, взяв в руки шариковую ручку, пристально взглянул на задержанного. – Фамилия, имя, отчество?
– Егоров, Панкратий