И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
а Лешка лишь сказал «надо» и больше ничего не пояснял, как парни не выспрашивали. Отмахивался – потом, мол, поймете.
Пройдя мимо аккуратных, затянутых сеткойрабицей, дачных участков, путники остановились у добротного серого дома, рубленого в лапу и крытого новым шифером. Дом был окружен дощатым забором с табличкой «Осторожно, злая собака», но Алексей знал уже, что на самомто деле никакой тут собаки нет, а потому, велев близнецам подождать на улице, решительно поднялся на веранду и постучал в дверь. Бабка была дома – ее красная «Таврия» стояла чуть позади веранды.
– Есть кто дома?
Распахнулась дверь.
– Ой… Опять ко мне милиция! Да что ж это такое делаетсято?!
Бабка Федотиха – по виду, обычная деревенская старушка с морщинистым продолговатым лицом и остреньким носиком – обдала незванного гостя жгучим пристальным взглядом – чего, мол, пожаловал.
Алексей про себя усмехнулся: ну да, он же в милицейской форме, вот и переживает бабка.
– Посадки мака я все уничтожила, как вы и наказывали, – быстро тараторила Федотиха. – Соседи сказали, что вы невдавности были, на огород мой захаживали… Чего же без менято? – старуха уколола взглядом. – Разве ж так можно?
– А я к вам не насчет мака, – не спрашивая разрешения, Лешка присел за стол.
Федотиха сразу подобралась, поджала губы:
– А! Насчет спирта? Так не торгую я им, проклятым, ну, не торгую! А что пьяницы ко мне таскаются – так это по старой памяти, по старой. И соседи про меня все врут, ироды, достатку моему завидуют. А какой у меня достаток? Сами видите, товарищ участковый, машина – и та старая.
– Нет… И не насчет спирта…
– А, тогда за…
– Трясину на Черном болоте знаете?
– Ну… – бабка в который раз уже окатила гостя пристальным взглядом, только на этот раз взгляд оказался еще более пронзительным, жестким. – Кто ж Черное болото не знает? Нехорошее, злое место.
– Вот именно, злое. И что там иногда в грозу происходит – знаете.
– Что?!
– Знаете, знаете… Договор мы ж с вами заключали, помните? И я честно его исполнял.
– Какой еще договор? – похоже, что вполне искренне удивилась старуха. – Я вас, товарищ милиционер, вообще в первый раз вижу. Новенький, что ли? А где ж наш старый участковый, Иван? Выгнали, аль повысили?
– Мне нужно туда! – грубо перебил бабку Алексей. – Туда! Понятно?
– Да куда «туда»то?
– Туда… откуда можно поиметь коекакие богатства! Золото, серебро, иконы…
– Ах, вон ты о чем, – Федотиха неожиданно успокоилась и перешла на «ты». – Тото я и чую – исходит от тебя чтото такое, нездешнее… Даже не знаю, что и сказать?
Лешка усмехнулся:
– А ничего не надобно говорить – просто отвези на болото, да отправь нас обратно. Откуда явились.
– «Нас»? – бабка выглянула в окно. – Парнишки эти – тоже оттуда?
– Оттуда.
– Хм… – Федотиха покачал головой и задумалась, время от времени бросая на гостя быстрые цепкие взгляды. – Что ж, – наконец решила она. – Пойдем. С сокровищами – это ты хорошо придумал.
– Я придумал?!
– Ну, а если и решил посмеяться над бедной старушкой – так и пес с тобой!
Бабка замолкла и так долго смотрела на Алексея, что тот даже почувствовал себя неловко:
– Что вы так смотрите?!
– Лицо запоминаю. У меня на лица память цепкая!
Лешка хотел чтото сказать в ответ, да не успел – резко поднявшись со стула, Федотиха решительно махнула рукой:
– Едем!
Ну, слава Богу, сладилось! Честно говоря, Алексей думал, что уговаривать бабку придется куда как дольше.
Выйдя с веранды, он махнул рукой близнецам:
– Забирайтесь в ту красную повозку!
– Это ты покаковски? – открывая дверцу, удивилась Федотиха.
– Погречески. Царьград – слышали про такой город?
Бабка подняла переднее сиденье, запуская парней в салон:
– Царьград, говоришь? Эвон, куда тебя занеслото! Расплачиватьсято как будешь?
– Брошу золотишко в грозу на старый пень. Есть там такой, на болотине.
– Знаю, видала, – выжав сцепление, Федотиха повернула ключ…
Мухой зазудел стартер.
– Вот, диавол! – выругалась бабка. – Давно надо б на машинный двор заехать, чтоб поглядели, да все некогда… Нука, еще раз! Ага!
Двигатель схватился, заурчал, и Федотиха осторожно выехала со двора и неспешно поехала к лесу. Сидевший впереди Алексей обернулся на близнецов – те выдерживали дорогу спокойно, словно бы всю жизнь в автомобилях ездили, лишь в глазах блестело жгучее любопытство, а Леонтий – Лешка заметил – внимательно присматривался ко всем бабкиным действиям, словно хотел запомнить. Старуха ехала не торопясь, больше на второй передаче, лишь иногда переходила на третью, да и там особо не разгонялась – не позволяла
