И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
…Гюльнуз!
К обеду Лешку выпустили из ямы уже вполне официально – нужно было снова таскать и месить глину, хозяин намеревался выгодно продать изделия Владоса на ближайшей осенней ярмарке в КыркОр, а потому – спешил. По лешкиным прикидкам, стоял уже конец сентября, а то и октябрь, однако здесь попрежнему цвели цветы, и в синем безоблачном небе ярко сияло солнце, лишь по ночам, все чаще и чаще, шли проливные дожди с грозами.
После всего случившегося Лешка словно бы возродился к жизни, обретя утраченный было задор. Еще бы! У него теперь было, по крайней мере, два друга – Владос и тот, неизвестный. Да и бритоголовый надсмотрщик Кызгырлы оказался не таким уж врагом, хоть и действовал наверняка по приказу Гюльнуз. Гюльнуз… Иногда юноше казалось, что это был сон. Таинственное вызволение из земляной ямы, узкая кушетка, сон – и красавица, возникшая словно бы ниоткуда. Поначалу Лешка полагал, что это именно она подала ему в яму флягу, но, хорошенько подумав, пришел к другому выводу. Ну, скажите пожалуйста, зачем девчонке сначала поить невольника, а затем сразу же вытаскивать из ямы? Логичнее было бы поступить наоборот. Значит, фляга принадлежала не ей. А второму неизвестному другу. Первым был Владос.
Больше он не обращал внимания на Гашу и Кайма – а пусть доносят, надсмотрщик Кызгырлы вроде как свой человек… ну, если и не свой, то… Короче говоря, эта Гюльнуз им командует.
– Гюльнуз? – поставив на пол пустую миску, Владос поднял глаза. – Изнеженная хозяйская дочка.
– Так ты ее знаешь?
– Слышал много, а видел всего один раз, правда, лицо было скрыто вуалью – они же здесь все магометане, а у магометан отношение к женщинам строгое.
– Знаю, – кивнул Лешка. – А что ты про нее слышал?
Грек задумался, наморщив лоб, взъерошил рыжую шевелюру:
– Слышал – девчонка умна и рассудительна не по годам, Ичибей в ней души не чает, и в последнее время присматривает достойного жениха.
– Жениха?
– Ну да, – Владос усмехнулся. – Понимаешь, с женихами здесь дело обстоит плохо. По правде сказать – их почти что и нет.
– Как это почти нет? – не поверил Лешка.
– Я имею в виду достойных женихов – богатых и знатных, – быстро уточнил собеседник. – Наш скряга – хозяин очень не прочь породниться со знатью или уж, в крайнем случае, с какимнибудь богатым купцом. Ходили слухи о некоем Гвидо Сильвестри из Кафы, его люди както покупали у Ичибея баранов. Гвидо не прочь жениться, человек он известный, солидный, имеет несколько рыбацких фелюк и два больших торговых нефа… Вот наш скряга и задумался – с одной стороны, конечно, хорошо б стать родственником такого богача, но с другой – ведь Гвидо Сильвестри католик, как и все генуэзцы… Впрочем, такая мелочь Ичибея бы не отпугнула, коли б он был сам по себе, но вот что скажут соседи, мулла? Ведь невесте придетсятаки перейти в веру жениха.
– Да, – снова покивал Лешка. – Проблема. Но согласится ли этот итальяшка породниться с нашим хозяином? Ведь по сравнению с ним Ичибей гол как сокол! У того – корабли, компания, а у этого что?
– Э, не скажи! – грек глухо расхохотался. – Вот, как ты думаешь, сколько у Ичибея слуг?
Юноша улыбнулся:
– Да тут и думать нечего, сейчас сосчитаю. Значит, мы с тобой и эти двое, – он кивнул на уже похрапывавших парней – Кайма с Гашой. – Уже четверо. Плюс Кызгырлы, еще пара надсмотрщиков, старикпривратник, скотники… Ну, десятка полтора наберется. Негусто, прямо скажем.
– Десятка полтора? – хитровато прищурился Владос. – А сотню не хочешь? Да еще около тысячи голов скота, да горные пастбища, да луга, да виноградники! Да наш Ичибей богат, как древний Крез!
– Что ж он тогда живет в таком гнусном бараке? Да еще и на горшках деньги делает…
– Я ж тебе говорю – скряга! Скупердяй, каких свет не видывал. Онто вокруг Сильвестри кругами ходит, в гости зазывает, я так полагаю – дочку ему показать. Итальянец стар и бездетен, а Гюльнуз девочка умная – лет через пять станет вдовой… и единоличной владелицей торговых и рыболовных судов! Неф – это я тебе скажу огого какой кораблище! Пожалуй, получше скафы. Та, правда, вместительней, зато неф скоростнее. Представляешь, Ичибей через Гюльнуз будет возить товары в Константинополь, Геную, да куда угодно! Не только б у нашего скряги дух захватило. При таких барышах можно и о вере забыть.
– Поняатно – торговая фирма Гюльнуз и компания! Заколебутся бабки считать!
– Какие бабки?
– Ну, деньги – солиды.
– А… Ну, это уж точно. Не знаю только, как Ичибей из этого положения выйдет – с веройто. Но, ничуть не сомневаюсь, что Гюльнуз чтонибудь придумает – умна.
– Ну, мне кажется, кроме ума, для широкой торговли нужны еще и знания, и опыт.
– Опыт придет. А знания имеются – долгое время рабом Ичибея был некий Галлоре ди Стефани больше известный,
