И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
башмаки с подвязками, старый потертый плащ. Все это молодой человек только что приобрел в венецианском квартале за очень смешные деньги. Впрочем, в лучшие времена этакое тряпье Лешка бы и даром не взял.
– Господин желает снять комнату? – К остановившемуся лжепутешественнику тут же подбежал какойто подросток. Небольшого роста, худенький, с приятным добрым лицом, одетый в короткую желтую тунику – видно, что новую – и темноголубой плащ. Приличный, надо сказать, вид.
– Так я насчет жилья, господин. В доходном доме Никифора Ладикоса – здесь, недалеко – имеются хорошие комнаты.
Нет, уж слишком прилично одет этот парень! И доходный дом, который он сейчас рекламирует, тоже может оказаться вполне приличным – а это сейчас ни к чему.
Алексей прищурил глаза:
– Сколько?
– Десять аспр в день!
– Не пойдет – дорого.
– Ну, если поговорить с хозяином, может, он согласится и на восемь.
– Нет, мне бы чтонибудь подешевле.
– Подешевле одни притоны, господин!
Завидев идущих паломников, парнишка, бросив бесперспективного клиента, тут же побежал к ним.
Честно говоря, восемь маленьких серебряных монет – аспр – за приличную комнату было не так уж и дорого, учитывая что средний заработок какогонибудь грузчика или землекопа составлял в день четырнадцатьпятнадцать аспр. Однако беглеца не устраивала приличная комната – нужно было закопаться поглубже.
Искоса Лешка обозрел толпу местных – что, неужели больше никто ничего не предложит?
Ага! Вот какаято старушенция в небрежно накинутом на плечи рваном шерстяном платке – явно идет к нему. Подошла, повела крючковатым носом да, хмыкнув, прошамкала:
– Издалека к нам?
– Из Мистры, – тут же улыбнулся беглец. Потом приосанился и добавил, громко, чтоб все слышали: – Я – странствующий философ из школы ГемистаПлифона, может, слыхала?
– Глиста Плафона? Не, не слыхала. Слыхала другое – ты вроде как ищешь недорогое жилье?
– Да. Место, где можно бросить кости.
– Найдется такое местечко… за три аспры в день.
– За три аспры?! – ахнул Лешка. – Откуда у нищего философа такие деньги?
– Хорошо, – поглядев по сторонам, бабка не стала настаивать. – Сговоримся и за две. Вижу – человек ты неплохой, опять же – философ. Иди за мной, господин.
– Что ж, – посчитав, что ничего больше он сейчас здесь не выстоит, Алексей с готовностью поднял с земли котомку. – Веди же меня, славная женщина!
«Славная женщина» – звали ее, как оказалось, Виринея Паскудница (в юности старуха немало вредила ближним) – около часа водила новоявленного «философа» по узкими и кривым улочкам, и уж потом, вдоволь помесив грязь, свернула к развалинам дворца. Лешка даже удивился – неужели эта наглая старуха хочет сдать ему какойнибудь гнусный сырой позвал – даже для конспирации это было бы слишком, старший тавуллярий вовсе не собирался, рискуя собственным здоровьем, забиться в землю, словно дождевой червь.
– Не, не здесь! – Виринея словно вдруг подслушала лешкины мысли.
Алексей перевел дух – и слава богу!
– Здесь уж все занято. Ничего, есть и получше местечки.
– Получше – это в каком смысле? – Беглец уже пожалел, что связался с бабкой. – Такие же развалины?
– Увидишь, милай, увидишь.
Надо сказать, несмотря на свой возраст и явно выказываемую немощь, Виринея Паскудница шагала довольно быстро, причем ничуть не сбивала дыхание, марафонка хренова. Уж на что Алексей был привычен к такого рода ходьбе – так и он еле поспевал за своей проводницей.
Пройдя сквозь развалины и кусты, путники оказались в самых настоящих зарослях, за которыми виднелись крыши домов, крытые сероватокоричневой, потрескавшейся от времени черепицей. Судя по внешнему виду, эти узкие, трехэтажные, боязливо подпиравшие друг друга домишки помнили еще императора Константина Великого или даже первых поселенцев греческой колонии Византий.
– Ну, вот и пришли, – остановившись около покосившегося забора, окружавшего двор одного из домов, старуха гостеприимно распахнула калитку. – Заходи, господин жилец! Да! Оплату попрошу вперед.
– Так ты что – хозяйка, что ли? – удивился Лешка.
– Хозяйка, – Виринея важно ухмыльнулась. – Она самая и есть. Иначе б с чего я в гавани жильцов искала? Третьего дня у меня жильца одного убили – так, в пьяной драке пристукнули – а ведь такой хороший был человек, солидный и всегда платил вовремя. Вот комната после него и освободилась.
Алексей передернул плечами, однако особой брезгливости не выказал – мало ли кого там где убили?
Развязав пояс, вытащил завернутые в грязную тряпицу деньги, отсчитал, послюнявив пальцы:
– На вот тебе за три дня. Да, поесть бы не мешало!
– Сготовлю, –
