И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
были, но, так, одна скелочь лет по двенадцати, не стоит и подходить. Хотя, оно, конечно, хорошо б сейчас искупнуться, да некогда – вдруг, и впрямь, с трактора чего утащат, как бригадир, типун ему на язык, предупреждал? А что? С касимовских станется, те еще ухари, до чужого добра жадные.
Парень ускорил шаг, внимательно глядя под ноги – запросто можно было наткнуться на разбитую бутылку или на чтонибудь похуже – места кругом тянулись не то чтобы людные, но весьма посещаемые, особенно в ночную пору. И тут и сям виднелись проплешины от костров, валялись вскрытые консервные банки, осколки бутылочного стекла, полиэтиленовые бутылки – «пэты», в основном, конечно, изпод пива. Даа… В такуюто жару неплохо бы пива выпить. В касимовском сельмаге наверняка есть, у них вчера привоз был. Вот только трактор…
Немного подумав, Лешка почесал затылок и быстро спустился к плесу, где, на узком песчаном пляжике азартно играли в карты трое ребят, лет на пять помладше Лешки.
– Туз!
– Еще два!
– Еще три!
– А вот еще один!
– Не верю!!!
– Да забирай!
– Ах вы, гады!
Судя по крикам» резались в «верю – не верю», игра, конечно, малоинтеллектуальная, в отличие от того же «козла» или «тысячи», да зато веселая, как раз для такого возраста.
– Здорово, парни, – подойдя ближе, кивнул игрокам Лешка.
– О, Леха! Привет!
Все трое враз вскочили на ноги, поздоровались за руку – как же, солидно: сам Леха – практикант к ним интерес проявил. Не бог весть что, конечно, но все же…
– Пить будешь?
Это предложил самый младший, Витька Битюгов, круглолицый, краснощекий пацан, толстенький и не подетски циничный. Его маманька тоже, как и бабка Федотиха, приторговывала паленым спиртом. Впрочем, в деревнях многие приторговывали…
– А что у вас? Спирт?
Ну, мог бы не спрашивать…
Воровато оглянувшись, Витька вытащил изпод соседнего куста полуторалитровую бутыль изпод «Пепси» с какойто подозрительно мутноватой жидкостью.
– Только что разбавили. Вишь, еще теплая. Счас, стакан возьму…
– Да не надо, – отказался Лешка. – Некогда мне сейчас пить. Дело к вам есть.
– Что за дело?
– Да в тракторе посидеть немного… Короче, заглох я… А еще в Касимовку надо. Тракторто оставлять – сами знаете…
– Да уж знаем. – Витька ухмыльнулся. – Посидим, чего там… Куревом угостишь?
– Куплю.
– А где тракторто?
– Да на старой гати.
– Где?! – хором вскричали все трое. – Это на Черном болоте, что ль?
– Ну да, там…
Пацаны переглянулись – нехорошее было место, это Черное болото. И люди там ни с того ни с сего пропадали, и скот, да и вообще, слухи ходили разные. Правда, сейчас день, не ночь, но все же…
– Далеко, – шмыгнул носом Витька. – Неа, мы не пойдем, а то потом родоки наищутся.
– Да всегото часок посидеть… Ну, может, два.
– Ага… Два часа там, да туда идти часа полтора, да обратно – это к вечеру только дома и будем. Не, не пойдем…
– Ну, как хотите.
Разочарованно махнув рукой, Лешка отправился дальше. На пацанов, правда, не обижался – да и чего было обижаться, в сущностито, они были правы. Черное болото – край не близкий, даже если по рыбачьей тропке. Ну и в принципето чего ему сейчас сделается, тракторуто, белым днем?! Ну, сидит машина в грязи – и что? Застрял, с кем не бывает?
А раз застрял, значит – тракторист гдето рядом, если не спит в кустах, так вотвот придет – так ведь должны все рассуждать, по идее. Эх… такто так, да все равно тревожно – не сперли бы аккумулятор. Касимовские – они такие… Лешка и сам сейчас в Касимовке жил, в общежитии, точнее, в старом бараке вместе с двумя молодыми парнями, тоже «практикантами» – Лигуровым Мишкой и усатым Рашидом из медучилища. Хорошо сейчас Рашиду, открыл себе с утреца медпункт, завалился на топчан с книжкой – красота! Не жарко, больных мало, контроля тоже нет – фельдшер в отпуске, не жизнь, а малина! Не то что в тракторе! Двигатель разогреется, кабину солнцем напечет, пылища… Ну, как говорит Рашид – «кто на что учился». Ничего, Лешка тоже уже коечто в этой жизни смог – в университет поступил.
Теперь бы только выучиться… Ничего, выучится, он упорный… и денег на учебу подзаработает. Жаль, что областной центр далековато, а то можно было бы и во время семестра сюда на заработки приезжать…
Да, еще как бы в армию прямо из университета не забрали, бывали случаи, тем более, за Лешкуто заступиться некому, а осенью – очень уже скоро – восемнадцать лет стукнет. Ну, да даже если и заберут, так что? Отслужит да вернется, в университете восстановится… Университет… Юноша улыбнулся – с детства мечтал историком стать, копаться в древних рукописях, ездить на раскопки, в общем – вырывать у прошлого все его тайны. А приохотил его к этому не кто иной, как детдомовский воспитатель
