И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
посмотрел на дрожащего Епифана.
– Вот что, парень, а трупто нам надо спрятать. Вытащить в окно да подбросить куданибудь в кусты.
– Подбросить? – Епифан задрожал еще больше. – Зачем подбросить?
– А затем, что, коли его здесь найдут, так первым делом обвинят в убийстве нас – большето некого! Тебе лишние проблемы нужны?
– Ннет.
– Вот и мне – нет! Давайка, затуши светильник.
Подойдя к окну, Лешка выглянул на улицу – тьма, хоть глаз выколи! Лишь когда глаза привыкли к темноте, у окна нарисовался платан.
– Как свистну, втащишь его в окно и подтолкнешь, – кивнув на покойника, старший тавуллярий ловко выскочил наружу и спустился по платану во двор. Огляделся, прислушался. Вроде все тихо, если не считать доносившейся со второго этажа песни. Гуляли плотничкито!
Кажется, здесь гдето должна быть копна сена. Ага, вот она…
Подтащив сено ближе к окну, Алексей еще раз оглянулся и негромко свистнул… едва успев увернуться от упавшего на сено трупа.
И тут же поднял голову:
– Давай и сам вылезай. Что же, я тут один возиться буду?
Парнишка послушно спустился во двор и, словно послушный солдат, застыл в ожидании приказаний.
– Так… Этого – к забору… Стоп! Тссс… Вроде снаружи нет никого… Перекидываем… И – рраз! Молодец! Теперь – сами.
И вдруг над самым забором резко вспыхнуло огниво!
– Ловко вы тут мертвяками кидаетесь! Ого…
Клавдиан «Похищение Прозерпины»
…Кого я вижу? Никак Епифан! И чего это ты мертвяками разбрасываешься?
– Привет, Мелезия, – обернувшись, с самым глупым видом отозвался подросток. – А мы тут это… гуляем.
Первым желанием Алексея было метнуть в эту так некстати появившуюся девчонку кинжал. Однако дальнейшие слова и действия Мелезии сделали сие действие не особенно нужным, уж, по крайней мере – пока. А потом – видно будет.
– Так вы побыстрее прогуливайтесь, – понизив голос, посоветовала девчонка. – И подальше от освещенных окон.
Тут Лешка был полностью согласен – тусклого потока льющегося из окна первого этажа света все же хватало, чтобы достаточно хорошо рассмотреть всю компанию.
– Хватайте, – кивнув на труп, быстро распорядилась Мелезия. – Отнесем его в кусты, за развалинами. Я пойду впереди – мало ли, кто встретится?
Над крестом церкви Апостолов висел серебристый серп месяца, несколько освещавший путь. И тем не менее Алексей с Епифаном несколько раз спотыкались, падали и, шепотом чертыхаясь, поднимали мертвое тело вновь. И тащили дальше.
– Сюда, сюда, – время от времени оборачивалась идущая впереди Мелезия.
Ловкая, худенькая и, кажется, весьма симпатичная – впрочем, это пока было не оченьто видно. Что там написал про нее прежний жилец? «Похотливая шлюха», кажется…
– Вот, здесь вполне подходящее местечко. – Девушка поджидала сообщников за углом. – Тут, за кустами, ямы, никто вовек не сунется.
– Будем надеяться, – сварливо пробурчал старший тавуллярий, запоздало коря себя за то, что ввязался в это гнусное дело, которое еще неизвестно каким боком выйдет.
Немного передохнув, Лешка с Епифаном затащили труп старика за кусты и сбросили в темноту. Булькнула вода. Действительно – яма.
– Теперь нескоро найдут, – шепотом произнесла девушка. – Ну, что? Пошли обратно.
– А куда же ещето? – ухмыльнулся Лешка и неожиданно обернулся, посмотрев туда, куда они только что сбросили труп. Подумалось вдруг: каков бы ни был этот Созонтий при жизни, а все ж не годится вот так… как собаку.
– Давайте хотя бы молитву прочтем, – тихо предложил Епифан и тут же принялся шептать заупокойный чин. Видать – знал откудато.
Алексей и Мелезия молча крестились.
– Ну, новопреставленный раб божий Созонтий, – дождавшись, когда Епифан закончит, подвел итог Алексей. – Пусть земля тебе будет пухом. Крест сейчас ладить не предлагаю – опасно. А вот, чтобы гденибудь в церкви, хоть в самой захудалой, батюшка за упокой помолился – это бы хорошо было. Не собака всетаки – человек.
– Помолятся, – кивнул Епифан. – У моей подружки брат – пономарь в церкви Апостолов.
У подружки?! Лешке показалось, что он ослышался. Какая может быть подружка у содомита? Может быть, такая же, как и он сам?
– Он прав, – на ходу заметила Мелезия. – Лариса хорошая девушка и все выполнит.
– Какая Лариса?
– Ну моя подружка же!
Однако…
Обратная дорога, естественно, заняла гораздо меньше времени, так что у Алексея
