И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
ухмыльнулся. – Ну да – я тебе друг. Ничего, что на «ты»?
– Ничего! Какие такие условности могут быть между друзьями?
– Конечно, никаких, знамо дело! Хочу тебя кое о чем попросить, друг мой!
– Проси, о чем хочешь! – еще шире улыбнулся Лешка и тут же поправился: – Ну, если в моих силах, конечно.
– В силах, в силах, – закивал Николай. – Как тебе здешние соседи?
Старший тавуллярий наморщил лоб:
– Сказать по правде – те еще людишки!
– Вотвот! – явно обрадовался гость. – И я о том же тебя хотел предупредить.
– Буду держаться от них подальше!
– Нетнет, ммм… – Николай тут же скривился. – Подальше не надо – не такие уж они и страшные лиходеи. Так, мелочь. Ты бы мне о них, Алексий, рассказывал иногда. Так, подружески… С кем встречались, что делали, о чем говорили. Можешь с ними и выпить иногда. Только, все, что говорить будут – запоминай, после мне расскажешь!
– Все сделаю, как скажешь! Может, и у меня потом какие просьбы будут…
– Исполню, не сомневайся… Ну, за знакомство!
– За знакомство… А скажи, дружище Николай, кто тебя большето интересует, не могу ж я со всеми пить – никаких денег не хватит!
Гость неожиданно расхохотался и хлопнул новоявленного знакомого по плечу:
– Ай, Алексий, понятливый же ты малый. А ято думал – простак!
– Я ж философ, друже!
– Да помню, помню… Вот что, ммм…
Немного помычав, сыскарь достал из висевшей на поясе сумы несколько серебряных монет – аспр – и широким жестом протянул их Лешке:
– На вот тебе, подружески. Знаю, как одномуто в чужой стороне приходится. Берибери, не стесняйся… только вот это, ммм… расписочку мне напиши. Ты ведь грамотен?
– Обижаешь! Только вот пера и чернил у меня нет.
– Не беспокойся, я их с собой принес. Так, прихватил чисто случайно.
– Рояль в кустах… понимаю!
– О чем это ты, друже?
– Так, о своем, не обращай внимание, с нами, философами это бывает. Где расписатьсято?
– А вон, тут, с краюшка.
Лешка подмахнул, якобы не читая… на самомто деле все четко разобрал – и обязательство сотрудничать, и сумму – двадцать аспр. Кстати, на самомто деле серебрях куда меньше было! Ну, да бог с ним, со всем этим.
– Так ты так и не сказал, дружище Николай, за кем больше всего наблюдатьто?
– Ммм… Ну, будет возможность, за пареньком, соседом твоим, Епифан его кличут… О Созонтии его так, вроде бы невзначай, выспроси.
Ну, конечно, Епифан. Можно было догадаться. А ведь не дурак сыскарь – в нужном направлении копает. Правда, к Созонтию парень отношения не имеет… а вот к мелкой уличной преступности – самое прямое.
– И еще сильно интересует меня одна молодая особа, – негромко продолжал Николай. – Мелезией ее кличут.
– А, знаю – актриса.
– Будь с нею поосторожней, друг мой. Та еще девица, опасная, словно ехидна. Ну, – гость поднял кружку. – За праздник святого Матфея!
– За святого Матфея, – послушно повторил Алексей.
В небе за окном ярко сверкали…
Еврипид «Ифигения в Авлиде»
…звезды.
После ухода Николая, Лешка долго не мог уснуть. Лежал, уставив глаза в потолок, размышлял о прошедшем дне, дне евангелиста Матфея. Кто же всетаки настропалил против него парней Косого Карпа? И кто это – Косой Карп? Мелкий бандит? Крупный? Нет, если б был крупный, Алексей бы знал.
И как ловко действовали лиходеи! Еле от них отделался. Кто ж его так не любит, кто заказал? Терентий? Наверное – больше пока просто некому, ну, не успел старший тавуллярий еще никому насолить. А вот Терентий, похоже, имел виды на Мелезию, хотел – ясно чего, и добивался своего грубой силой. Кстати, в артели плотников, похоже, Терентия не оченьто любят, если судить по словам Прохора Богунца. А ведь он будет мешать, этот твердолобый дурачина Терентий – придется решать этот вопрос, и чем быстрее, тем лучше. А что, если натравить на него Николая?! Хорошая идея, черт побери! Кстати, очень даже может быть, что Терентий както причастен к смерти старика Созонтия… Хотя, конечно – вилами по воде, улик ведь никаких. Улики, улики…
Каморку Созонтия, кстати, так никто пока и не занял, заканчивался торговый сезон – не было желающих. Впрочем, бабка Виринея вела свои дела вполне даже умело, а, значит, комнате оставалось пустовать очень недолго. Потому следовало поспешить! Прямо вот сейчас… Что
