Царьград. Гексалогия

но повторить ничего не успел: как раз явился его старший братец – раскрасневшийся, довольный. И с большим кувшином в руках!
– Ты где был, чертяка? – накинулся на него Лешка.
– Бегал за вином, господин учитель! Принес, специально для вас, господин учитель, – думаю, может быть, вы уже утомились, пить захотели.
– Славный юноша! – Алексей ухмыльнулся. – Ну давай сюда свое вино, раз уж принес.
– Только вы его сразу залпом пейте – уж такое это вино, что надо залпом. Крепкое! Тит! – Тихон обернулся к брату. – Выйдика, дело есть.
Старший тавуллярий не успел и слова сказать, как оба вышли, правда, далеко не ушли, и дверь до конца не прикрыли – стояли, подсматривали, шушукались – не иначе, как задумали какуюнибудь пакость. Что и сказать, те еще балбесы, да ведь и Лешка не лыком шит. Повернулся к двери спиной, принюхался к кувшину… Сморщился – ну, так и есть – моча! Ладно…
– Не! – Алексей нарочно повернулся к двери. – Не могу без кружки пить. Что, я, пьяница – из кувшина?
– Кружку? – тут же заглянул в кабинет Тихон. – Да мы враз! Принесем!
В коридоре послышался топот и буквально через пару минут в помещение радостно ворвался Тихон с большой кружкой в руках. Младший, Тит, задержался в дверях и заходить почемуто не спешил.
Да и Тихон, быстро поставив кружку на стол, сделал поползновение ретироваться. Ага, не на того напал! Бдительный Лешка живо ухватил его за руку, да так, что и не вырвешься. Улыбнулся любезно, приторно так:
– Батюшка ваш обещал вотвот зайти. Вот с ним сейчас это винцо и выпьем. Пусть гордится – какие у него любезные дети!
– Эээ… – Тихон замялся и попытался вырваться.
Алексей ловко вывернул ему руку и, схватив другой рукой за волосы, ласково осведомился:
– Тебе это вино на голову вылить… Или лучше им батюшку угостить?
– Лучше на головуууу, – завыл от боли балбес.
– Ну, на голову так на голову. – Старший тавуллярий с большой охотой исполнил просьбу под громкий хохот младшего братца.
– Смеешься, гад?! – осклабился Тихон.
– А нечего было надо мной издеваться! Кто все время спрашивал – подтер ли я за собой в чулане, а?
– Ну ты и сволочуга, Тит! Вот, я тебе покажу, попомнишь!
– А ну, без угроз! Иди, умойся, потом придешь. – Грозно нахмурившись, Алексей вытолкнул Тихона за дверь и повернулся к Титу. – А с тобой мы пока продолжим наши занятия. Так как нужно обращаться с гостями?
– Вежливо, господин учитель! – испуганно заморгал Тит.
– Молодец! Правильно. Вижу, придется сказать твоему отцу о твоих успехах!
Мальчишка зарделся от похвалы и, оглянувшись на дверь, негромко сказал:
– А Тихон сейчас арбалет принесет.
– Арбалет?!
– Ну да! Он всегда так делает, когда его ктонибудь обижает. Угрожать будет! И какуюнибудь гадость сделать попросит – типа голышом по саду пробежаться. А не побежим – выстрелит!
– Пусть только попробует!
Старший тавуллярий на всякий случай переставил кресло ближе к двери.
– Трех учителей уже на тот свет отправил Тихонто, – пряча глаза, продолжал стращать Тит. – Вы, господин учитель, как он арбалет достанет, сразу одежку с себя скидывайте – а потом уж бегите со всех ног! А я уж за вами.
– Можно?
В кабинет заглянул Тихон. Почемуто – в накинутом на плечо плаще.
– Умылся уже?
– Угу…
Тит переместился за спину братцу и в ужасе округлил глаза – дескать, пора уже.
– А знаете, господин учитель, я тут коечто придумал… – Тихон быстро вытащил изпод плаща… изящный небольшой арбалет…
Лешка тут же выхватил его из рук пацана! Будет он голышом бегать, как же! Не на того напали!
– Господин учитель… – вытаращил глаза старший. – Вы…
– Хорошая штуковина! – Старший тавуллярий вполне искренне залюбовался самострелом. – Генуэзцы делали?
– Нет, венецианцы.
– Красивый! А бьет далеко?
– До конца сада добирает! Ну, если, конечно, безветрие. Я вот и хотел предложить пойти в сад, пострелять.
– Пойдем! – не отдавая парню оружие, охотно согласился Лешка.
– Только этого брать не будем. – Тихон с презрением кивнул на братца. – Пускай завидует!
– А я батюшке все про тебя расскажу! – обиженно скривился тот.
– Идииди, жалуйся, гнида пустоглазая! А мы пока постреляем, верно, господин учитель? На что будем стрелять – на ваш гонорар?
– А хоть и так! – «Господин учитель» ухмыльнулся. – Тыто что поставишь?
– У меня тоже деньги имеются. И у этого гада тоже.
– Не дам я своих денег!
– Тогда и стрелять не будешь.
– А если дам… тогда пострелять дашь, а? Ну хотя бы три стрелочки?
– В чулане за собой подотри! Знаете, господин учитель, что он там делал, когда за кухарками подсматривал?
– На себя