И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
и отчаяние – так уж случилось, что этот город, великий город, в каком бы состоянии он сейчас не находился – вот уже больше восьми лет как стал для него родным! Это была родина его сына, любимой жены – и другой Родины у них не было. И точно так же воспринимал Константинополь и Алексей. Другой Родины не было и у него – там, в той, прежней жизни, жилпоживал некий молодой человек по имени Алексей Смирнов. Двойник. Нет, не двойник – зеркальное отражение.
Не было другой Родины. Только эта. И следовало за нее бороться. Бороться, несмотря ни на что!
Оставив пока Харитона Гаридиса под негласной опекой Зевки, Алексей направил свои стопы к нуворишу Агафону, коего давненько уже не посещал – не менее как с неделю. Наверняка и сам Агафон и его детки испытывали законное недоумение – куда это пропал недавно нанятый учитель изысканных манер и философ Филофей из Мистры?
Давно следовало появиться!
О, как обрадовались балбесы, Тихон и Тит! Запрыгали вокруг:
– А мы стрелять сегодня пойдем? А знаете, господин учитель, Тихон третьего дня тележную ось у одного мордоворота подпилил – ох, и смешно же было! И батюшка так и не дознался – кто! А опись всех батюшкиных дел я составил, как и вы и просили. Нет, Тихон тоже помогал… иногда.
– Иногда? Ах ты, гнида пучеглазая!
– Цыц! – Алексей властно осадил братьев. – Список давайте. Вместе сейчас и просмотрим. Да, кстати, а батюшкато ваш где?
– В гавань поехал.
– В гавань?
– Ну да, в Феодосийскую. Он целый месяц уже туда ездит почти каждый день, а врет, что во дворец! Видать, что соперникикупчишки ничего не сообразили. Молодец наш батюшка, верно, господин учитель?
– Да, пожалуй… – Старший тавуллярий уже и так видел, что запись – «гавань Феодосия, третий причал» появлялась в составленной парнями росписи так часто, что от нее, можно сказать, уже рябило в глазах.
– Гавань Феодосия, – негромко повторил Лешка. – Вот, видите, сколь, оказывается, умен ваш отец?! Вам надобно с него пример брать.
– Да мы берем, а как же!
– Ну, что, пойдемтека в сад, постреляем!
В Феодосийскую гавань Алексей пошел сразу же, как закончил занятия, так и не дождавшись возвращения Агафона Карабиса. По словам мальчишек, тот нынче отправился во дворец – советоваться с самим базилевсом о работах по укреплению Золотых ворот. Старший тавуллярий, конечно, хорошо понимал, что предпринятые им сейчас шаги весьма небезопасны – в районе гавани Феодосия слишком уж велика была вероятность незапланированной встречи с кемнибудь из старых знакомых или сослуживцев. И все же терять время было жаль, тем более и денек выпал погожий, солнечный – просто приятно было пройтись!
Весна. Отражаясь в бирюзовых водах, радостно светило солнце. В покрывшейся свежей клейкою зеленью кустах и на ветвях деревьев весело щебетали птицы, дующий с моря ветер – теплый, весенний – гнал по синему небу редкие нежнопалевые облака. Пахло морской капустой, свежестью и смолою – в Феодосийской гавани вовсю конопатили баркасы и лодки. Стоявшие поодаль ребятишки с интересом следили за всеми действиями конопатчиков и рыбаков, сушивших свои сети тут же, неподалеку. Многие, зайдя по колено в воду, удили рыбу, угощая мелочью многочисленных портовых котов. У ворот, у причалов, в тавернах толпился народ – моряки, рыбаки, грузчики. Ктото ругался, ктото громко хохотал, а коекто клялся в чемто самыми разными святыми.
Щурясь от солнца, старший тавуллярий безо всяких приключений миновал ворота и, исподволь оглянувшись, зашагал к причалам. Пока Господь миловал, так никого из знакомых и не встретилось, а, может быть, простонапросто, никто из них и не узнавал Алексея в широкополой войлочной шляпе и длинной темнофиолетовой мантии, расшитой серебристыми звездами.
Нет, уж конечно же он не двинулся сразу же к третьему причалу. Замедлив шаг, осмотрелся, уселся невдалеке на камень, любуясь прибоем, с видом скучающего зеваки. Ну вот он, третий причал – все видно прекрасно! Три корабля покачиваются этаким дружным рядком. Что за кораблики, интересно?
Сбросив шляпу и мантию, Алексей подошел к мальчишкам, деловито швыряющим в воду плоские камни – у кого больше подпрыгнет. Постоял немного, понаблюдал, усмехнулся:
– Ну, кто ж так кидает? Дайтека!
Взяв в руки камень, прищурился и, коротко замахнувшись, бросил…
– …десять, одиннадцать, двенадцать! – хором считали мальчишки. – Ну вы, господин, даете! Где так научились?
– Детство было суровое, – ничуть не покривил душой Алексей. – Хотите научу… Впрочем, думаю, вы и без меня все умеете. Воон до того дромона добросите?
Лешка показал рукой на один из корабликов. Тех, что стояли у третьего причала.
– Какой же это дромон? – удивился вихрастый мальчишка. –
