И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
святой отец набрал в легкие побольше воздуха и, словно специально, заорал: – Л, омме л, омме л, омм армэ!!! Л, омм армэ!!! Л, омм армэ!!!
– Во, распелся черт гундосый! – подал недовольный голос проснувшийся от воплей отец Оливье, всем обликом своим напоминавший длинную сухую жердину. – Чего разоралсято? Сейчас как двину по лысине – вмиг уймешься.
– Э, отец Жердяй, просыпайсяка! Утреннюю молитву проспали.
– Да и черт с ней!
– О, да ты, я вижу, опаснейший еретик, отче! Еще и богохульствуешь. Чем ругаться, сходил бы лучше к шкиперу за вином.
– А что, здесь шкипер вино продает?
– Ключито у него. Ну иди, иди, чего вылупился?
– А сам чего не сходил?
– Так мне невместно – сан не позволяет!
– Ах, сан не позволяет?! А мне, значит, позволяет?!
– Так ты, отец мой, и так богохульник и еретик – чего еще терятьто?
– Кто еретик? Я еретик? Ах ты ехидна, змея галилейская, да я тебя сейчас…
До драки, впрочем, дело не дошло – святые отцы вели себя сегодня на редкость прилично. Может, потому, что было еще утро?
– Хватит вам спорить – я схожу, – утихомирил священников Лешка. – Деньги только давайте.
– Вот вам, Алексиус, целый флорин!
Зажав золотой в кулаке, Алексей накинул на плечи легкий шелковый плащ – не от ветра, а красоты и изящества ради – и вышел на палубу, полную пассажиров и делавших уборку матросов. Молитва уже закончилась, но хоругвь с изображением Богоматери все еще трепетала от легких порывов ветра, надувавшего паруса «Черной лилии» – так гордо именовалось это изящное четырехмачтовое судно – венецианской постройки неф. Две передние мачты – фок и грот – несли прямые паруса, второй фок и бизань – косые, что позволяло судну сохранять приличную скорость и лавировать довольно круто к ветру. Высокий, изогнутый лебедем, нос с длинным бушпритом, длинная и такая же высоченная корма, украшенная балкончиками и резьбой – марсильяна (так именовался трех– четырехмачтовый неф) «Черная лилия» представляла собой образец всех технических достижений своего времени. Семь якорей, навесной руль, компас! На корме и баке виднелись небольшие бронзовые пушки, рядом с которыми были расстелены войлочные подстилки – места для пассажиров экономкласса. Одного из этих пассажиров Лешка, кажется, знал.
Ну конечно!
Замедлив шаг, старший тавуллярий присмотрелся к коренастому бородачу, деловито чистившему вяленую рыбу. Рядом с ним, прямо на палубе, стояла большая кружка с водою или вином, из которой бородач время от времени отпивал, после чего крестился на православный манер.
Алексей улыбнулся – таиться ему было незачем, наоборот даже! Да и как тут, на корабле, затаишьсято? Ну разве что носа из каюты не казать?
– Прохор, тебя ли вижу?!
Поставив кружку на пол, мужик с достоинством оглянулся:
– Кого я вижу?! Никак, Алексий! Ты как здесь?
– Получил заказ на составление портоланов! – с важностью пояснил молодой человек.
– Чегочего?
– Ну земельных чертежей. С описаниями! Вот, еду теперь в Русию через татар.
– В Русию?! Через татар?! – Прохор явно обрадовался знакомцу. – Так и мы туда же! Артелью.
Алексей присел рядом:
– Что, в Константиновом граде заказов нету?
– Да есть. – Артельщик усмехнулся. – Только вот потянуло чтото на родину, я ведь русский, изпод Коломны. Десять лет дома не был! Вот, ребят некоторых сманил – на Москву подадимся, во Владимир, Суздаль! Говорят, князь Василию плотники нужны – городато поразорены, пожжены – восстанавливать, строить надобно!
– Хорошее дело, – одобрительно кивнул Алексей. – А вы каким путем на Москвуто?
– По Муравскому шляху, а может, и по Большебазарной дороге – как сладится.
– Вот и я б к вам в артель пристал!
– Так за чем дело стало? Все рады будут!
– А где все вашито?
Как пояснил Прохор, остальные плотники путешествовали третьим классом – между палубами, то есть спали ночью там, а с утра, после корабельной уборки, выбирались на верхнюю палубу, и вот сейчас уже должны были бы быть.
– Терентий тоже с вами? – вспомнив своего недоброжелателя, как бы между прочим поинтересовался Алексей.
– Терентий? Да нет, давненько уж его не видали. Сказывали, как из узилища его выпустили, так подался к лихим людям. Но верно то или нет – не скажу, сам не видал, а так, слухи ходили. О, воон они, наши!
Артельщики – а поплыло с Прохором девять человек – при виде Лешки тоже заулыбались: все ж таки приятно встретить знакомого. Кроме самого Прохора Богунца, русских среди плотников не было – болгары, ромеи, валахи, даже один грузин.
Поговорив, условились в Тане прибиться к какомунибудь купеческому каравану – и дальше идти с ним, а какой дорогой, не важно, гораздо
