И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
всемогущий и всемилостивейший – и как же это все вынести?
– Вы говорите – из Кафы сюда скоро придет караван… ну, этого, рыбника?
– Да, именно так, почтеннейший господин мой. И один Аллах ведает, сколько мы будем добираться!
Неслышно проскользнувшие слуги принесли кушанья и закуски – жареное мясо, рыбу, какието лепешки, виноград, дыни, прохладный щербет.
– Угощайтесь, друг мой, – щедро предложил хозяин.
Лешка поблагодарил, кивнув и приложив руку к сердцу. А потом, прожевав мясо, словно бы невзначай, спросил:
– А что, часто сюда из Кафы корабли ходят?
– Часто ли?! – Хозяин засмеялся. – Увы, друг мой, увы! Если б ходили часто, разве ж пользовался бы я услугами рыбника?
А он не так уж и богат! – почемуто подумал Лешка. Иначе б заимел собственное судно. Впрочем, может быть, он не так часто бывает в Кафе.
– Прекрасная рыба!
– Кушайте, кушайте… Ой, что это я? Совсем забыл об усладе гостя!
Халимсер Гали громко хлопнул в ладоши и тут же в зале появились трое мальчиков с музыкальными инструментами в руках. Зурна, свирель, бубен. Поклонившись хозяину и гостю, уселись в углу, заиграли. Неплохо так, вполне даже профессионально… им бы еще фузз, усилители и нормальную ударную установку!
– Хорошая музыка! – глотнув щербета, похвалил Лешка.
– Это еще не все, любезнейший гость мой! Смотри, смотри же во все глаза!
Под нежную мелодию в залу впорхнула танцовщица – тоненькая, с нежной золотистой кожей, гривой соломенножелтых волос и глазищами, синими и безбрежными, как океан. Лишь тонкие прозрачные шальвары прикрывали ее стройные бедра, а на груди был повязан узкий кусочек ткани. Алый, с золотой вышивкой. И браслеты. Конечно, браслеты – звенящие золотые браслеты на руках и ногах.
О, какое наслаждение было смотреть на ее танец! Лешка даже забыл про еду, наслаждаясь пленительными изгибами юного тела. Состоявший из изящных телодвижений и прыжков танец вполне можно было назвать эротическим.
– Ну как? – ухмыльнулся работорговец.
Гость не покривил душой:
– Великолепно! Великолепно, друг мой!
– Если хотите – она будет танцевать для вас голой, – с мягкой интеллигентной улыбкой предложил хозяин. – А может еще и почитать нам стихи. Хотите?
– Хочу… – Старший тавуллярий сглотнул слюну – ничего не мог с собой поделать, уж больно сильно нравились ему красивые девушки. Впрочем, а кому они не нравятся? Разве что какимнибудь извращенцам.
Вот и здесь… Конечно, хотелось бы – голой. Но наверное, не слишком бы это было вежливо – ведь с хозяиномто едва знакомы.
– Да, стихи приятно было бы послушать.
– Поистине – выбор мудреца! – прищурившись, похвалил Халимсер Гали. И снова хлопнул в ладоши. – Эй, НашчиГюль, услада очей моих! Почитайка нам Саади!
Поклонившись, девушка закончила танец, небольшая изящная грудь ее тяжело вздымалась, капелька пота скатилась по животу к украшенному золотым колечком пупку. Юные музыканты заиграли тише, медленнее. НашчиГюль, скрестив ноги, уселась на ковер перед гостем.
Есть люди, чистой преданы любви, –
Голосок девушки оказался нежным и вместе с тем звучным, чистым.
Зверями ль, ангелами их зови. –
И таким приятным!
Они, как ангелы, в хвале и вере
Не прячутся в пещерах, словно звери…
И очень, очень эротичным!
Лешка уже не слышал прекрасных чарующих строк многомудрого суфи Саади, нет, не слышал – совершенно другое сейчас очаровывало его – нежное девичье личико, чуть припухлые губы, зубки – ровные и белыебелые, словно жемчуг, глаза – глазища! – синиесиние… Ах! А какие роскошные волосы – целый желтосоломенный водопад! Тонкая талия, золотистая кожа и восхитительная, должно быть, грудь, пусть даже и небольшая.
Не добиваются людской любви,
Довольно вечной им одной любви,
Они – плодовый сад щедрот безмерных!
А она ведь не татарка! Нет, не татарка. И не итальянка, не гречанка. Полька, литовка, русская? НашчиГюль.
– Великолепные стихи! – вызвав довольную улыбку хозяина, восхищенно похвалил гость.
– А теперь поговорим о делах. – Работорговец махнул рукой и строгим голосом приказал: – Подите прочь!
Музыканты и НашчиГюль, глубоко поклонившись, поспешно покинули залу.
– Мой друг Сайретдинага просит оказать вам всяческую помощь, поэтому сразу спрошу – а что вам нужно?
– Составить
