И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
подробное описание ваших земель: природа, люди, обычаи. Дома, брак, песни, танцы.
– Понятно, – кивнул Халимсер Гали. – А зачем?
– Напишу книгу! – важно пояснил Алексей. – У меня уже есть заказчик.
– И кто же?
– Герцог Бургундии Филипп! – наобум брякнул Лешка.
– О! – Работорговец удивленно вскинул брови. – Много славного я слыхал об этом государе от румийцев! Говорят, это мудрый и могучий муж.
Алексей улыбнулся:
– Уж куда могучее франкского короля Карла!
– Слышал, франки давно бьются с англезами.
– Бьются. Но, похоже, у англезов плохи дела. Так вы, уважаемый Халимсер, поможете мне? Разумеется, не бесплатно. Не хочу обижать вас, предлагая деньги… Но вот часть гонорара…
– А дорого ли будет стоить книга? – забыв о вежливости, алчно перебил работорговец.
– Ну… – Лешка ненадолго замялся. – Обычная цена – стадо коров.
– Целое стадо! А сколько голов? Ведь стада, знаете ли, бывают разные.
Старший тавуллярий наморщил лоб:
– Голов, думаю, тридцать–сорок.
– Думаю, мы с вами сговоримся! – радостно заверил Халимсер Гали.
– Мне нужно попасть к СейидАхмету, а потом – на Русь, – негромко пояснил гость. – Сможете вы это устроить?
– Гм… – Хозяин замялся. – Видите ли, друг мой, мои отношения с СейидАхметом нельзя назвать безоблачными… Не по моей вине – ктото из завистников нашептал сему могучему и почтеннейшему государю, сыну великого хана Тохтамыша, о моих якобы связях с крымским ханом ХаджиГиреем. Они ведь враги. А ведь связейто никаких нет – где я, и где Крым?
Лешка опустил глаза: ага, тото ты частенько в Кафу ездишь! А из Кафы и до ХаджиГирея недалеко.
– Хотя… – задумчиво пробормотал работорговец. – Это будет прекрасный повод подарить почтеннейшему СейидАхмету нечто такое, такое, что явилось бы символом моего к нему радушного и уважительнопочтеннейшего отношения, истинно сыновней любви… Гмгм… Вот что, уважаемый друг мой, через три дня, вверх по реке отплывает караван персидского купца Карваджа. Я дам вам в сопровожденье своих воинов… и НашчиГюль – усладу очей моих!
– НашчиГюль?
– Дада! Это и будет мой подарок великому хану СейидАхмету!
– Да уж, красива девица, ничего не скажешь.
– К большому сожалению – уже не девственна! Зато умна и знает много стихов – с этим и дарю. Кстати, любезнейший господин мой, вы можете пожить до отплытия персидского каравана у меня. Думаю, еще успею лично проводить вас, но в случае моего опоздания мои слуги все для вас сделают. Хасан! Эй, Хасан!
На зов явился проворный человек лет сорока, одетый, пожалуй, куда лучше своего хозяина – в светлозеленый шелковый халат, подпоясанный широким парчовым поясом.
– Наш дорогой гость, ученейший руми, останется в доме на время моего отъезда, – быстро проговорил работорговец. – Будешь исполнять все его просьбы, Хасан.
Встав, Алексей вежливо поклонился:
– Надеюсь, мы еще с вами увидимся. Сейчас же, с вашего позволения, я отлучусь – есть коекакие дела в Тане.
– Ждем вас к ночи, – ласково улыбнулся хозяин. – Если не устали, скоротаем остаток вечера в ученой беседе.
– С большим удовольствием, мой любезнейший друг!
Старший тавуллярий переправился на тот берег и, отыскав корчму, подсел за стол к плотникам.
– Давненько тебя ждем, Алексий, – улыбнулся старшой, Прохор. – Сказать по правде, уже собирались идти тебя искать, думали – сгинул. А мы как раз нашли попутный караван!
– Персидского торговца Карваджа? – Лешка хохотнул. – Вижу, вы пьете вино. Я бы тоже с большим удовольствием выпил, а то все горло уже засахарилось от этого чертового щербета. Зашел тут в гости – пришлось пить… Эй, служка! А принесика сюда еще кувшинчик!
За вином выяснилось, что плотники всей артелью пока остановились здесь же, в корчме. Сошлись с одним татарином, Ахмедчаком, тот, узнав о ремесле мужиков, принялся отговаривать их ехать в русские земли, в коих, по его уверению, порядка никакого нет, одно разорение. И что самый богатый в свое время государь – князь Василий Московский, государь Суздальский и Владимирский, ныне впал в бедность, ибо, попав несколько лет назад в полон к сыновьям ныне уже покойного хана УлуМухаммеда, вынужден был заплатить огромный выкуп, а кроме того, отдать во владение сыну УлуМухаммеда Касиму Мещерский городок на реке Оке и до скончанья веков платить татарам – и конкретно Касиму – дань, что и делал. А татары за это иногда помогали ему в борьбе за великокняжеский трон – против главного соперника князя Дмитрия Юрьевича Шемяки, человека в военном смысле отнюдь не бесталанного, что о самом князе Василии, прозванном после недавнего ослепления Темным, сказать было нельзя.
Совсемсовсем плохо стало
