И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
И что тогда? А ничего хорошего!
СейидАхмет! Вот он – вполне возможный союзник Константинополя против турок! Пусть мусульманин – и что с того? Великому Хромцу Тимуру его вера ведь не помешала в пух и прах разбить турок в битве при Анкаре и провезти в клетке по городам и весям плененного султана Баязида, который вскоре и умер.
И НашчиГюль, похоже, здесь пришлась ко двору. Ну еще бы!
Рассуждая, Лешка хорошо слышал, как перекрикивалась гортанными голосами ночная стража, как, шумно хлопая крылами, пролетела прямо над шатромвежей какаято крупная птица, как ржали пасущиеся невдалеке кони. Травянистомедовый воздух вокруг казался таким плотным, таким вкусным и тягучим, что его, наверное, можно было есть ложками.
Около шатра послышались легкие шаги, и чейто тонкий приглушенный голос спросил:
– Господин Алексий? Вы спите?
– Спал, – усмехнулся Лешка. – Покуда вы не разбудили, о шепчущий в ночи незнакомец!
– Прошу простить меня… и мою госпожу. Она очень хочет послушать рассказы ученого человека. И очень вас просит – не отказать.
– Что ж. – Лешка распахнул полог. – Желанье женщины – закон: так говорят у нас, руми. Веди же, таинственный незнакомец!
В темносиреневом небе ярко светила луна, сверкали алмазными россыпями звезды.
Было очень тепло, лишь редкие дуновения едва заметного ветерка иногда приносили с реки прохладу.
«Таинственный незнакомец» оказался обычным мальчишкой лет двенадцати, в обычной татарской одежде – широких шароварах, мягких сапогах и просторной рубахе, в кожаной шапочке на бритой – по обычаю – голове.
– Здесь не далеко, господин, – обернувшись, пояснил проводник. – Вон, видите, шатер? Уже пришли. Прошу немного подождать…
Мальчишка юркнул в шатер и вскоре выскочил, радостно улыбаясь:
– Госпожа зовет вас. Входите.
Проводник услужливо откинул полог.
Лешка вошел и вежливо поклонился, увидев сидевшую на кошме женщину в глухом бесформенном покрывале. Голова ее была покрыта длинным платком, изящная вуаль скрывала нижнюю половину лица. А черные глаза сверкали, как звезды!
– Вы – ученый руми, привезший паскудный подарок старой лисы Халимсера? – приглушенным голосом неожиданно осведомилась женщина. – Что ж, думаю, старик вам ее навязал… Паскудница!.. Музаффар!
– Да, госпожа? – в шатер засунул голову давешний мальчишка.
– Никто за тобой не шел?
– Нет, госпожа.
– Спрячься у входа, на своем обычном месте. Если хоть когонибудь не углядишь, я велю содрать с тебя кожу.
– Знаю, госпожа, – со вздохом отозвался парень.
А женщина повернулась к гостю:
– Рада, что вы пришли. Не отказали, пока мой супруг тешится с… Впрочем, не будем о нем. Я позвала вас…
– Рад буду услужить. Вы, кажется, хотели…
В этот момент беседу прервал Музаффар:
– Идут Хасия и Зухра со служанками, госпожа.
– Ну наконецто! – усмехнулась хозяйка шатра. – А то еще подумают невесть что. Впрочем, мы с вами здесь не одни – здесь, на второй половине – мои невольницы. Тоже хотят послушать ваши рассказы – сам господин разрешил нам.
– Охотно удовлетворю ваше любопытство!
Пришли Хасия и Зухра – тоже в закрытых покрывалах – громко приветствовали хозяйку:
– Да не допустит Аллах померкнуть твоей красоте, Гульнузханум.
Гульнузханум, ага! Как видно, эта женщина отнюдь не из последних жен! Хасия и Зухра, как видно, были младше Гульнуз по статусу, поскольку держались довольнотаки скромно, даже, можно сказать, незаметно. Кроме них и служанок, еще приперлись два какихто совсем уж седых старика лет, наверное, под девяносто, насколько Лешка смог разглядеть при тусклом свете светильников. Молодцы, деды – не теряют вкус к жизни! Тоже пришли прослушать… а, может быть, это СейидАхмет их прислал, присмотреть за своими не в меру любопытными женушками. Наверняка все эти женщины принадлежали к тому высшему слою феодальнокочевой знати, с которым опасался конфликтовать без особой нужды и сам великий хан, а потому многое своим пассиям позволял – к примеру, разговаривать и смотреть на чужого мужчину. Другие бы за такое неуместное любопытство враз поплатились бы, а эти ничего – похоже, этот самый СейидАхмет не какойнибудь там тиран, а, так сказать, просвещенный деспот. Да и что, в общем, плохого, если изнывающие от безделья и скуки женщины послушают рассказы заезжего путешественника, пусть даже иноверца?! Впрочем, в беседе с ханом Алексей дал понять, что в скором времени собирается принять ислам.
Гость рассказал женщинам обо всем, что их интересовало. О красотах Константинополя и Мистры, о былом величии Ромейской империи, об обычаях ее народа, о крестоносцах, о базилевсе и даже о турецком султане Мураде,
