И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
усмехнулся: а ведь, похоже, СейидАхмет вовсе не напрасно подозревал эту парочку – тут не только театром пахнет. Нет, до секса у них вряд ли дошло, так, детская влюбленность… Но и то – грех.
– Тогда ей нужно помочь! Что с ней собирается сделать Гульнуз?
– Чтото очень нехорошее… вчера я тайно приводил к ней старую Саиду, мать ХакимаБезумца… Я… я догадываюсь, что задумала Гульнузханум, но не знаю, что делать? Как ей помочь?
Музаффар шмыгнул носом и тяжко вздохнул.
– Давай, подумаем над этим вместе, – оглянувшись, негромко предложил Алексей, увидев, какой радостью и надеждой вспыхнули вдруг карие глаза мальчишки!
Это было заметно даже при свете луны. Видать, юный раб и в самом деле испытывал к НашчиГюль какоето светлое чувство. Тем лучше…
– Присядем… – Лешка уселся в траву, под кустами, почувствовав, как притулился рядышком Музаффар. – Ну, рассказывай все, что знаешь, парень! И – в самых мельчайших подробностях.
ХакимБезумец был местным сумасшедшим, так сказать, повернутым на самой гнусной похоти. Чрезвычайно сильный, он все дни напролет проводил, сидя на крепкой цепи, слушался только свою мать, старуху Саиду, и использовался на самых тяжелых работах. Вот этого Хакима Гульнузханум и собиралась использовать для засады.
– Жестоко, но глупо, – тут же прокомментировал Алексей. – Да, НашчиГюль придется несладко, но выглядеть она будет, как случайно пострадавшая сторона. Боюсь, симпатии великого хана к ней лишь только усилятся – и это не может не понимать Гульнуз, она ведь далеко не дура. Давайка подробности, дружище Музаффар! Где и когда планируется нападение безумца?
– Даже не знаю… Ой, хозяйка ж велела мне узнать, где именно купается по утрам НашчиГюль!
– Ого! Она даже купается! – удивился Лешка.
– Государь разрешил ей.
– И не боится, что убежит?
– Куда? – Музаффар с горечью покачал головой. – Кругом степь, народу полно всякого, к тому же ногайцы рядом. Без защиты великого хана НашчиГюль любой встречный обидит – и она это знает.
– Ну, вообще – да, – старший тавуллярий согласился со словами невольника. – Так ты узнал, где НашчиГюль купается?
– Да… – парень поник головою. – И уже поведал хозяйке. Она ведь не только одного меня посылала…
– Ясно!
Алексей пока мог лишь предположить, надеяться на то, что Гульнузханум не приведет в действие свой коварный план вот уже сегодняшним утром. Нет, не должна бы, да и Музаффар свидетельствовал о том же. Не все еще было готово у ханши, не все.
Дождавшись рассвета, старший тавуллярий попросил Музаффара показать ему место купальни – и мальчишка отвел его к песчаному пляжу близ ивовых зарослей. Прозрачная вода, светложелтый мелкий песочек, кувшинки в расположенном чуть ниже по течению омутке. Красота, тишина, спокойствие!
А вот там, в кустах, можно спрятать ХакимаБезумца. А потом спустить с цепи: фас!
И куда денется жертва? А вот туда – воон по той тропке, тут один путь… Ха! Почти прямо к причалу. Голой!
Со стороны причала вдруг послышались голоса, потянуло дымком. Караванщикиперсы! Еще не ушли – Карвадж ждет, когда СейидАхмет купит у него все барки на доски. Пока торгуются – а на востоке это дело небыстрое. Интересно, с чего бы это караванщики так далеко отошли? Или ктото присоветовал им это место? А ведь неплохо придумано, надо отдать должное Гульнуз – вот уж, действительно, не дура! НашчиГюль спускается к реке, раздевается, накупавшись, вылезает на берег – в этот момент выпускается ХакимБезумец, по воде Насте не убежать – мелко, да и некогда – один путь, по тропинке к причалу – а там караванщики, а она – голая… Между тем Хаким убирается обратно – какойтакой безумец? Нет никакого безумца и не было! А чего НашчиГюль голышом к караванщикам побежала? Так ведь, известно, чего – все они такие, танцовщицы! Ах, какой позор для великого хана!
И тут было бы очень хорошо, вполне в тему, если бы как раз в этот момент гденибудь появился б… ну, если и не сам государь, то ктонибудь из его приближенных. Вот конфузто! Еще какой! Бедная, бедная Настя.
* * *
Рассуждая таким образом, старший тавуллярий подошел к караванщикам:
– Салам!
– Салам, – недружелюбно сверкнули глазами косматые гребцыкорабельщики, больше похожие на абреков.
Жарко горел костер. Двое голых матросов ловили в омуте рыбу.
– Что, они каждый день тут ловят?
Не дождавшись вразумительного ответа, Лешка плюнул и направился к лагерю плотников. Так уж вышло, что Прохор Богунец заметил его еще издали и, чтото бросив своим, тут же зашагал навстречу.
Алые хлопья заката уже стекали в воду золотистобагряными каплями, красное утреннее небо сменялось сверкающей лазурью жаркого летнего дня. Ожидавшие разбора
