И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Если только свечечку… А ну, подойди ближе, шепну койчто.
Десятник послушно подошел.
– Пленника, ворога ромейского лютого велено доставить на Занеглименье для пыток. В тайности!
– Ну и слава Господу и митрополиту! – С неожиданным облегчением десятник перекрестился. – Надоело уж ворога сего сторожить. Да еще корми его. Обратното когда приведут?
– Не знаю, – Лешка махнул рукой. – Может, он еще там, под пытками, окочурится!
– Вот бы и славно!
– Иди, веди ворога, да отворяй ворота… И тихо все – в тайности! Чтоб ни одна собака… Иначе…
– Да я смекаю, смекаю… – Десятник сунулся было в башню, но тут же вернулся обратно. – Осмелюсь спросить, батюшка. А нет ли у тебя какого знака тайного от митрополита?
– Ох ты, Господи, – схватился за голову Алексей. – Ведь совсем забыл показать… Да с вами тут разве вспомнишь?! На… смотри…
Лешка протянул стражнику… амулет Плифона с изображением кудрявого языческого бога. Наказал строго:
– Сей тайный знак сохрани. Покажешь потом Ионе – он уж тебе отблагодарит. Ну, где ворогто?
– Ужо ведем, батюшка. Вона!
– Чтото уж больно он хлипок… Цепи с него сбейте!
– Но, батюшка…
– Я кому сказал? Два раза повторять не буду!
– Посейчас собьем, кормилец… Что ж ты так, один его и поведешь?
– Стража в лодке ожидает. Такие же бездельники, как и вы! А ну пошевеливайтесь!
– Факелок, батюшка, дать ли?
– Засунь себе, знаешь куда? Ну, расковали наконец?
– Расковали, заступник!
– Ну так что встали? Давайте его сюда!
Освобожденный от пут пленник зябко поеживался. Со скрипом приоткрылись ворота.
– Ну удачной службишки! – обернувшись, на прощанье пожелал Лешка.
– И тебе того же, кормилец!
Двое стражников усердно помогали своему командиру.
– Кто ж это такойто? – негромко – но Лешка услышал – спросил один.
– О, важный человек! – десятник поднял вверх палец. – Не однажды его из государев палат выходящим видывал!
Спокойно выйдя из Кремля, беглецы дождались, когда стражники закроют ворота и спустились к Неглинной.
– Ну узнал наконец? – Алексей обернулся.
– Узнал, – улыбнулся Георгий. – Сразу, как только услышал. Кто же еще тут такое провернуть может?
– Ну, здравствуй, друже!
– Здравствуй!
Друзья обнялись.
– Теперь – куда?
– Пока переплывем речку, а дальше – я знаю.
Они выбрались из Москвы с первыми лучами солнца, едва открылись ворота. Зашагали вдоль по дороге, потом пристали к попутному купеческому обозу. Сказались паломниками – и купчина махнул рукой. Идите, мол, объесть не объедите, а лишняя пара рук в пути не помеха. Без всяких приключений обоз добрался до Мценска, а уж там беглецы отправились дальше – в Амбросиево, большое – в десяток дворов – село.
Солнце поднималось к зениту, вкусно пахло жнивьем и свежим сеном. Проходя мимо пастбища, друзья подозвали пастушонка:
– А что, Кузьмин Епифан, староста, жив ли?
– Да жив, Господи! – испуганно перекрестился парень. – Это вон стадо – его.
– Все зажиточней и счастливей живет трудовое крестьянство! – весело ухмыльнулся Лешка.
– Он воон в той избе живет, как раз где церква.
– Да знаю.
Епифан встретил путников настороженно, долго присматривался и, лишь когда узнал Алексея, улыбнулся и гостеприимно кивнул на накрытый к обеду стол:
– Не сразу и признал тебя, Лексий. Больно уж ты изменился.
– Зато ты не меняешься, все такой же.
– Ну садитесь за стол, гости дорогие. Сейчас велю принести пива.
– Пиво – это хорошо, – Лешка потер руки. – Послушайка, Епифане, а у тебя здесь женщина не останавливалась, с ребятенком малым?
– Останавливались, как же. Ксанфия с Сенькой – славный такой парнишка был.
– Был?! – Алексей поперхнулся пивом.
– Не хотел говорить сразу, – потупился староста. – Третьего дня сгинули они на Черном болоте. Пошли по ягоды да и не вернулись. Бабы говорят – сгинули. Грозища тогда еще такая была!
Грозища…
В глазах старшего тавуллярия неожиданно вспыхнула надежда.
– И главное, сколько допрежь того они на это болото хаживали. И ягод набирали. И ничего – не топли.
– И часты у вас тут грозы?
– Да, почитай, каждый день.
Каждый день.
Лешка даже забыл спросить старосту об одной девушке – Ульянке – что специально была отправлена сюда, угождать бабке Федотихе – время от времени приносить к пню у Черного болота разные ценные вещи. Не спросил, забыл – выглянул в окно – тут и туча! Ну так ведь с утра еще парило.
– Я с тобой! – дернулся было Георгий.
– Нет! – Лешка не хотел говорить, что там, куда он сейчас собрался, друг его будет лишь обузой. – Вот те крест, друже, поверь
