И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
березки. Яркое солнце играло на перекатах россыпями драгоценных камней, в попадавшихся на пути затонах отражалось бирюзовое небо и белые величавые облака. В камышах деловито шныряли утки, на плесах играла рыба.
Вообщето должна бы уже показаться какаянибудь деревня. Вот, скорее всего, за излучиной… Так и есть!
Щурясь от солнца, Алексей заметил показавшиеся впереди, на крутом берегу, дома – серые деревенские избы, зиявшие пустыми глазницами окон. А деревенькато брошенная, не жилая, каких много стоит по всей Россииматушке еще с шестидесятых годов. Заросшие травою выгоны, борщевик в два человеческих роста, перевернутые рассохшиеся лодки, коим уж никогда не коснуться ласковой речной волны. Вниз по реке, километрах в двух за деревней, виднелся окутанный туманной дымкою мост. Дорога!
А что, если у участкового – рация? Сотовый телефон здесь не берет – «абонент недоступен». Тогда гденибудь рядом с мостом могут уже и поджидать одинокую байдарку. Онто, Лешка, на месте милиции, так бы и поступил – уж постарался бы, сообщил бы. Дааа…
Сделав резкий гребок, Алексей, едва не перевернувшись и щедро черпанув низким бортом воду, причалил к старым деревянным мосткам, почерневшим от неумолимого хода времени.
Выбравшись на берег, подтащил лодку, заодно и полюбопытствовал, что там, внутри, под брезентом? Разувшись, Лешка закатал штаны и, зайдя в воду, быстро выгреб из байды все ее содержимое. Брезентовая куртка, старые рваные кеды, обломки удочки, полипропиленовый туристский «нажопник» – «пенка» – с сделанными шариковой ручкой надписями «Кавказ2007», «Лагерь «Юность» и «Хибины» – ага! Рюкзачок! Правда, уже больше чем наполовину выпотрошенный – видать, ктото тут хорошо порылся. Точнее сказать – нехорошо, не похозяйски грубо. Все вещи перевернуты, скомканы…
Алексей высыпал содержимое рюкзака на мостки: рваный и невообразимо грязный свитер грубой вязки, джинсовые девичьи шортики, синий купальник, ремонтный набор в автоаптечке, толстая автомобильная картадвухверстовка. Отлично! Карта – это просто здорово… Жаль только, нужных листов не хватает – выдраны с мясом. Жаль…
Лешка вздохнул: ни те консервов, ни те одежки – не будешь же ходить в женском купальнике и грязнущем свитере, да и шорты не налезут – малы… А вот брезентовая курточка и кеды, пусть даже рваные – это то, что надо! Уж куда лучше, чем кафтан и высокие узорчатые сапоги синего сафьяна.
Старший тавуллярий померил кеды – подошли, лишь чутьчуть жали, накинул поверх рубахи куртку – эх, узковата, да и коротка зело! – и, спрятав байдарку и оставшиеся ненужные вещи в кустах, быстро поднялся в деревню. С полпути вернулся – прихватил «нажопник» – «пенку» – может, хоть так сойти за туриста?
Серые брошенные избы пялились выбитыми глазницами, пахло тленом и запустением. Часть домов была сожжена – в траве зияли черные проплешины гари, миновав их, Алексей выбрался на заброшенную дорогу – именно по ней, по старой, заросшей иванчаем и высокой травой колее – вилась узкая тропка. Рыбаки находили – кому ещето? Небось в какойнибудь из изб и ночевали, скорее всего… Вернуться – поискать чтонибудь поесть? Нет, пожалуй, это было бы глупо – ведь преследователито не дураки, не дождавшись лодки, вмиг сообразят про деревню. Так что, стоит пока придержать голод, стоит…
Скользнув липовой рощицей, тропинка вывела путника на лесную дорогу, превращенную лесовозами в совершенно непроезжее месиво. Пешкомто едва пройдешь – лишь по краешку, да с осторожностью – того и гляди, ухнешь в какуюнибудь лужу! Когда дорога стала наконец суше, Лешка принялся думать – как быть дальше? А поразмышлять требовалось – милиция, еда, болееменее приличная одежда: все эти проблемы нужно было както решать, ибо, нерешенные, они создавали большие препятствия на пути поисков любимой супруги и сына. Ну как искатьто, ежели за тобой по пятам милиция гонится? А одет ты – хуже некуда, как есть гопник, да еще и голодный. Значит, первонаперво требуется резко изменить облик – скажем, помыть – а лучше покрасить – волосы, сбрить бороду и усы. И, главное, одежда – можно ведь так одеться, что никакой милиции и в голову не придет спрашивать паспорт. А уж тогда и можно будет начинать все расспросы – в вызывающем полное доверие людей виде.
Ох, господи – одежда, еда, респектабельность… Где все это взятьто?
Ну, хоть с погодой повезло, слава господу! Солнышко уже разогрело воздух градусов этак до двадцати, а то и больше, так, что Лешка даже вспотел, шагая по лесной дорожке, которая стала заметно суше, а деревья вокруг – реже. Видать, уже совсем скоро должны были начаться болееменее обжитые места…
Они и начались!
Начались, ворвавшись в тишину ревом тракторов и многоголосым ребячьим гамом! Старший
