И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
Господи… Ах, там социальные койки? Ну да, ну да, конечно, в курсе. А кто заведующий отделением? Каккак вы сказали? Быстрицкий? Спасибо вам огромное! Нет, официальный ответ можете оправить позже. Мы его тоже зарегистрируем. Еще раз спасибо! Нет, есть за что. Приятно было поговорить.
* * *
Алексей увидел ее в приемном покое – старуху в темной затрапезной юбке и вязаной непонятного цвета кофте, в цветастом, повязанном на голову платке. Увидел – и сразу узнал: продолговатое морщинистое лицо с тонкими, ехидно поджатыми губами, острый, выдающийся вперед нос, над верхней губой – небольшие усики. Запоминающееся лицо. И взгляд. Острый, неприятный, просвечивающий рентгеном.
Старший тавуллярий уже привык в последнее время действовать решительно, хватая быка за рога без особых раздумий; так же поступил и сейчас. Подошел, уселся рядом, поздоровался с широчайшей улыбкою:
– Здравствуйте, Аграфена Федотовна! Как там наш пенек поживает?
– Какой еще пенек? – вздрогнула бабка.
– Да тот, что на Черном болоте!
Лешка улыбнулся еще шире, словно бы вдруг неожиданно встретил родную бабушку. Да так оно ведь отчасти и было!
– Господи! – старуха быстро перекрестилась. – Так ты, выходит, Лешка?!
– Он самый.
– Тото я и чувствую – случилось чтото этакое. Недаром меня в город тянуло – и вот к этой самой больнице. Печень прихватила – думала, гепатит… Впрочем, ладно. Ты зачем сюда, к нам, явился?
– Не за чем, а за кем, – тихо поправил молодой человек. – Семья у меня здесь оказалась. Случайно. Жена с сынишкой. Так что, Аграфена Федотовна, уж помогай, вытаскивай! А уж за мной дело не станет – ты меня знаешь.
– Тото и оно, что знаю. – Бабка опасливо покосилась на Лешку. – Опять саблей грозиться будешь?
– Нет. Только деньгами. Златомсеребром. А сабля, кстати, у меня хорошая припрятана – эфес в золоте, в изумрудах.
– А пенекто в последнее время маловато деньжат приносит, – вздохнув, посетовала Федотиха. – Надо бы прибавить, кормилец!
– Прибавлю… Куда мне деваться? Ты ж здесь моего… гм… скажем так, брата… все равно, если что, достанешь. Да и кровушка моя у тебя имеется, почти полбутылки. Зря набирала?
– Молодец… – Бабка скривилась. – Это хорошо, что ты помнишь. Так супружница твоя с сыном, они что, здесь, что ли?
– Здесь. На социальной койке. Сейчас за ними схожу… О! Аграфена Федотовна, душа моя, а ты не на машине, часом?
– Машина моя в районе, у автостанции брошена, – ухмыльнувшись, пояснила колдунья. – Полис у меня просрочен, а гаишники тутошние – сущие соловьиразбойники, ни один заговор супротив них не действует – одни только деньги. Да где ж эстолько деньгов напасешьсято?! Ну… – Федотиха немного подумала и тут же продолжила: – Так и быть, с райцентра я вас в Касимовку подвезу. Только мимо того места поедем, где сабля у тебя спрятана. Та, с изумрудами.
– Ой… Так я ж то место только с реки помню.
– Ничего, милай. Предмет старый, не наш… Почую!!!
И так она это сказала, с такой угрозой, с таким жутким прищуром, что Лешке на миг вдруг стало както страшновато. Вообще, это хорошо, что колдунья такая алчная… Хоть за денежки – а все ж поможет.
– Бабуся – озолочу!
– Хочется верить… Ты кем… тамто? Боярин, что ли?
– Выше, бабуля, выше! Почти что князь. Только не у нас, а в Царьграде.
– В Царьграде! – ошеломленно повторила колдунья. – Эко тебя занеслото!
– Так что деньгами, можешь поверить, располагаю… Ладно, хватит болтать! – Алексей решительно поднялся с банкетки. – Где встретимся?
– В двадцать ноль две электричка. Не опоздайте – я вас до утра дожидаться не буду.
Отвлечь гардеробщицу и позаимствовать висевший на вешалке белый халат было для старшего тавуллярия такой мелочью, о которой не стоило и говорить. Халат пришелся впору, сидел как влитой. Прежде чем явиться в больницу, Лешка зашел в парикмахерскую и на рынок – привел себя в порядок, прикупил джинсовый костюм, рубашку и стильные лаковые туфли, так что выглядел сейчас вполне презентабельно, действительно чемто сильно напоминая молодого интеллигентного врачаинтерна.
Разобравшись с указателями, поднялся на второй этаж, улыбнулся дежурной медсестре на посту – суровой и неприступной, будто железная дева:
– Быстрицкий у себя?
– У главного… А вы, собственно, кто?
– Новый интерн.
– Ааа… – медсестра на глазах подобрела. – Так вы присаживайтесь, подождите. Хотите чаю?
Медсестричка явно проявила к незнакомому доктору охотничий женский интерес. И сейчас вовсе не стоило лишать ее определенных надежд.
– Я бы охотно! Тем более – с вами… Только вот ребенка одного на рентген отправлю. Чтото мне его снимки не нравятся.
– Ребеночка?
