И даже в страшном сне не могло привидеться будущему студенту факультета социальных наук Лешке все то, что случится в один из жарких августовских деньков на Черном болоте. Плен, рабство, побег — и постепенное осознание того, что невероятный разрыв времен зашвырнул юношу в самое темное средневековье.
Авторы: Посняков Андрей
– Ну, того, что с той – немного не в себе – женщиной.
– А! Понятно. Сейчас их приведу… Да, чайникто ставить?
– Конечно, ставить. Вас, кстати, как зовут?
– Марина.
– А я – Алексей. Очень приятно.
– И мне…
Лешка сразу узнал своих, едва медсестра вывела их из палаты. Даже в убогом больничном халате Ксанфия выглядела королевой! А вот и Сенька – ничего, веселенький такой… впрочем, чего ему груститьто? Мамато ведь рядом.
– Идемте! – жестом показав путь, Алексей поспешно отвернулся.
В такт шагам стучало сердце.
Коридор.
Лестница. Снова коридор. Выход – стеклянные двери.
Никто даже и слова не сказал, настолько уверенно и непоколебимо держался Лешка. Лишь оказавшись в больничном саду, обернулся и, кивнув на скамейку, бросил погречески:
– Посидим…
Уселся.
Сенька, обрадованно засмеявшись, бросился к нему на колени.
Ксанфия вспыхнула:
– Арсений!
Мальчик обернулся:
– Мама, это же батюшка!
– Какой еще батюшка?
– Наш!
– Ого! – едва сдерживая слезы, хрипло хохотнул Алексей. – Глядико, признал!
Начался дождь.
Они вышли из электрички, счастливые, как, наверное, никогда, и, не обращая внимания на дождь, пошли по перрону, держа за руки Сеньку. Люди оборачивались на красивую молодую женщину в сером халате и шлепанцах.
А супругам было все равно!
Пусть нелепый халат, пусть шлепанцы, пусть дождь!
Бабка Федотиха нагнала их у выхода в город.
– В первом вагоне ехала, – исподволь оглядывая Ксанфию, пояснила она. И, усмехнувшись, добавила уже чуть тише: – Теперь понятно, почему тебя обратно не тянет… Ладно, сейчас поедем… Господи…
А машиныто не было!
Вот уж загадка – и кому могла понадобиться старая бабкина «Таврия»?
А Лешка, кстати, уже догадался – кому. Вспомнил тот странный сон, что приснился ему еще в узилище, перед предъявлением обвинения в заговоре. Вот уж, действительно, сон в руку!
– В милицию заявить, что ли? – озабоченно причитала колдунья.
– Да было бы о чем заявлять! – рассмеялся Лешка. – Купить другую, да дело с концом.
– Ага, купишь тут, на пенсию!
Ага, на пенсию…
– Я пойду, поспрошаю…
Для виду походив минут пять, Алексей подсчитал оставшиеся деньги – на такси до Касимовки вполне хватало. На такси и подъехал, высунувшись из двери, махнул рукой:
– Садитесь! А красную «Таврию», Аграфена Федотовна, люди на касимовской дорожке видели. Так что, в Касимовке ее искать надобно, в Касимовке, наверное, ктото из местных позаимствовал – до дома добраться.
– Да, – сухо кивнула бабка. – Ворюг там хватает. Надо же – и заговоры не помогли!
– А на что заговорыто были? На нездоровье или падучую?
– На казенный дом!
– Вот оно как!
По ветровому стеклу хлестал дождь, урча, работали дворники, и пожилой таксист старательно объезжал лужи. Огни городской окраины остались далеко позади, асфальт давно перешел в грунтовку, по обеим сторонам которой бежали угрюмые ели и сосны.
– Нука, остановика! – внезапно попросила Федотиха.
– Что, приспичило, что ли? – хмыкнул таксист. – Сейчас воон тут, у полянки, приткнемся.
– Идем! – Выбравшись из машины, старуха повелительно позвала с собой Алексея. Принюхалась: – Чую! Ой, чую! Там!
Она показала пальцем в черноту дождливого леса:
– Думаю, воон по той тропке.
Попросив водителя подождать, Алексей поцеловал Ксанфию в щеку и быстро зашагал вслед за колдуньей. К его удивлению, идти пришлось недолго – впереди отчетливо шумела река. Федотиха вытащила карманный фонарик – запасливая! – включила. Острый луч тут же выхватил из темноты… отрубленную человеческую голову. Серпень! А вон там, у ручья – его тело. И труп Пескаря.
Старуха обернулась с ухмылкой:
– Вижу, ты тут уже поработал! Это кто здесь?
– Бандиты.
– Ладно, черт с ними. Ну, что стоишь? Лезь в ручей – чую, там сабелькато.
– Ну, дня не дождаться…
Сняв туфли, Алексей закатал джинсы…
Сабля отыскалась быстро – не так уж тут глубоко и было. Вытащив, Лешка любовно погладил сослуживший верную службу клинок и протянул бабке:
– На! Владей. Изумруды можешь выковырять.
– Уж не беспокойся, соображу, что делать… Глядико, не обманул! И впрямь – изумруды. Ну теперь бы еще машину отыскать…
– Отыщем, бабуся! Даже не сомневайся!
И снова замелькали по обочинам сосны и ели, и забил в лобовое стекло дождь. Правда, теперь все это длилось недолго – впереди уже показались тусклые огни Касимовки. Осторожно миновав глубокую лужу, такси подъехало к клубу и остановилось уже по требованию Алексея.
– Ты чего? – удивилась Федотиха. – Нам же дальше.
– А
